Страница 14 из 27
Застелила заново постель, нашла запасное покрывало, затем помылась, переоделась в ночнушку и просто упала в кровать.
Я думала, что усну мгновенно. Настолько сильно я устала. Сил не было даже на то, чтобы поесть — а ведь последний раз ела я утром. Маленький бутерброд с сыром, который уже и не вспомнить, какой был на вкус. Сейчас желудок давал о себе знать тупой, ноющей болью, но я просто не могла заставить себя встать и сходить на кухню.
И сон не шёл.
Точнее, он шёл — мягкой, вязкой дымкой подкатывал к глазам, веки тяжелели, дыхание выравнивалось… И тут же мысль. Одна, вторая, десятая. И сон разбивался, как стекло о бетон.
Дурацкие мысли. Одна другой хуже.
То про Егора и его злые, ядовитые слова, которые сыпались на меня, как камни. То про пожар — снова этот удушливый дым, крики, застрявший под кушеткой Барон и моё собственное отчаяние, когда я поняла, что не могу выбраться. То больница — белые стены, запах антисептика, капельница, которую мне поставили от отравления угарным газом.
А потом — Илья.
Вот только когда мои мысли сами собой, без моего участия, перетекали к нему, становилось спокойнее. Тепло разливалось по груди, мышцы расслаблялись, и сон снова подкрадывался ближе.
А как только явился Барон и улёгся рядом со мной, замурчав, я окончательно смогла расслабиться и, наконец-то, уснуть.
А утро началось совсем не с кофе!
Яркое утреннее солнце било прямо в глаза, даже сквозь занавески. Я лежала, щурясь и пытаясь понять, где нахожусь — в больнице? В квартире?
Барон по-прежнему лежал рядом, свернувшись калачиком, и тихо посапывал во сне. За окном щебетали птицы, и мир казался почти нормальным.
А потом зазвонил телефон.
Я нехотя, с закрытыми глазами, нашарила его на тумбочке. Экран слепил, я едва разобрала номер.
— Алло? — мой голос был хриплым со сна.
— Здравствуйте! Анастасия Викторовна? Я из больницы вам звоню. Вы записаны как экстренный контакт у Путеева Егора. Он… — она запнулась, и я почувствовала неладное. — В общем, Егор… Егор попал в аварию и сейчас у нас.