Чугунные крылья Икара

Глава 8 Конкуренты

Утром следующего дня Пепе Альварес привёз деньги, как обычно, в девять часов и, сев рядом с Буратино на ящик, стал смотреть, как Масимо Комар и Джанфранко Гопак стали грузить в его баркас ящики с продукцией.

— Джанфранко, — крикнул Пепе, — ты по центру ставь, а то сегодня у мыса волна разыгралась.

— Так тогда всё и не влезет, — отвечал Гопак.

— А всё и не нужно, я сегодня только шестнадцать ящиков возьму.

— Как шестнадцать? — удивился Буратино.

— Сегодня только шестнадцать, — повторил Альварес.

— А завтра сколько? — спросил Пиноккио. — Завтра ты должен будешь взять всего четырнадцать?

Пепе полез в карман куртки, достал оттуда засаленный маленький блокнотик и, полистав его, согласился:

— Ну да, четырнадцать. А послезавтра всего восемь.

— Восемь? — удивился Буратино. — Пепе, что случилось?

— Не знаю, — отвечал Альварес. — Один наш покупатель отказался от товара совсем, а другой уменьшил объём закупок в два раза.

— А почему? Ты не спросил?

— Не знаю, — признался Пепе, — это ведь торговля, один сегодня отказался, другой, наоборот, сделал заказ.

— Кто-нибудь сделал хоть один заказ?

— Пока никто, — отвечал Альварес, — но это ведь дело торговое, что завтра будет, никто не знает.

— Да-а, — многозначительно произнёс Буратино. — Что завтра будет, не знает тот, у кого не работает маркетинг.

— Кто не работает? — не понял Пепе.

— Никто не работает, — отвечал Пиноккио. — И чувствую, что этим делом придётся заняться мне.

— Ты — голова, — уважительно сказал Альварес, — если займёшься — толк будет.

Вскоре Пепе уплыл, а Буратино остался работать:

— Эй, Масимо, ты бы накрыл оставшийся товар брезентом, что ли, а то этикетки на солнце повыгорают, — сказал Буратино и пошёл в контору посчитать количество товара, которое скопится за эту неделю.

Подсчёты вышли удручающие, товару к концу недели будет, по меньшей мере, ящиков тридцать. Буратино начал считать, считать и считать дальше и вскоре понял, что через полтора месяца товара будет столько, что потребуется здоровенный склад, а вот денег в обороте поубавится. Пиноккио прикинул и решил снизить объём производства, и снова стал считать. А вот рентабельность продукции упадёт в несколько раз, и завод будет работать, принося мизерную прибыль.

Этот парадокс ошеломил Пиноккио, все радужные перспективы сразу поблекли. Тогда Буратино решил пойти на драконовские методы и снизить всем зарплату. Но и эта мера не принесла бы серьёзного результата, так как основные финансы шли на поддержание инфраструктуры и на контракты, а также на полицию.

И через два часа серьёзных подсчётов Буратино понял, что главной стратегической задачей сегодняшний день является сбыт.

— Мы должны начать серьёзную, агрессивную кампанию по завоеванию рынков сбыта, — самому себе сказал Буратино, — для нас это главное направление.

Он хотел ещё кое-что себе сказать, но в это время в контору Сальваторе Швеймана, где сидел Буратино, влетел Лука. Глаза его были дико вытаращены, он явно нервничал:

— Буратино, полиция!

— Лука, — спокойно сказал Буратино, — ты глаза-то так не вылупляй, а то сосуды полопаются.

— Так полиция же, — продолжал нервничать Крючок.

— Ладно, — произнёс Пиноккио, откладывая бумаги. — пойдём посмотрим, какая там ещё полиция.

Они вышли на улицу, и Буратино увидел полицейского, который не спеша шествовал по песочку, внимательно рассматривая сильно разросшийся за последнее время заводик.

Наконец он подошёл к Буратино и, указав на лошадь, пасущуюся невдалеке, дубинкой, спросил:

— Чья лошадь?

— Это конь, если вы изволите заметить, — вежливо ответил Буратино.

— Ага. А чей конь?

— Конь мой.

— Бричка имеется?

— Нет, только телега.

— А ветеринарный паспорт имеется? — продолжал полицейский.

— Паспорт? — переспросил Буратино.

— Да. Паспорт.

— Признаться, нет.

— Надо завести, — сурово произнёс полицейский.

— Хорошо, обязательно заведём, синьор полицейский, — пообещал Пиноккио.

— Не полицейский, — прервал блюститель закона, — а синьор ефрейтор Брассели.

— Хорошо, синьор ефрейтор, мы обязательно заведём этот паспорт.

— А как тут у вас с правопорядком? — поинтересовался полицейский.

— С правопорядком у нас тут всё хорошо, — отвечал Буратино.

— Да? Похвально, а то синьор околоточный волнуется на счёт этого самого правопорядка в этом районе. Может, какие бродяги тут имеются или ненужные люди.

— Нет, ну что вы, здесь люди все порядочные, законопослушные даже, никаких вам бродяг, хулиганов и воров.

— Это хорошо, — сказал Брассели, — вот везде бы так. А вы, как я понимаю, синьор Буратино? Так?

— Да.

— И вы здесь постоянно?

— Да, я здесь живу.

— Вот в этом, так сказать, доме?

— Сарайчик, конечно, не ахти, — признался Пиноккио, — но нам, небогатым людям, и это неплохо. Да и много ли рыбакам нужно.

— А вы, значит, рыбаки все здесь?

— Ну да, ловим рыбу, — сказал Буратино.

— Устриц, иногда осьминогов, — добавил Лука.

— Осьминогов, значит? — спросил полицейский. — А тебя я, парень, на рынке часто видел, ты всё время по дыням и арбузам специализировался.

— Это раньше, теперь осьминогами интересуюсь, — сказал Лука и, чувствуя, что разговор принимает неприятный для него характер, добавил: — пойду я, поймаю парочку осьминогов, что ли.

Когда он ушёл, ефрейтор Брассели продолжил разговор:

— Синьор Стакани переживает об этом районе, для этого меня сюда и прикомандировал, я теперь сюда к вам каждый день ходить буду. Для порядка!

— Мы честным людям рады, — сказал Буратино и, достав пятисольдовую монету, протянул её ефрейтору. — В знак нашей будущей дружбы и сотрудничества.

— Благодарствую, — важно сказал ефрейтор и, спрятав монету, козырнул. — Всегда рад хорошему знакомству, синьор Буратино.

На этом разговор был закончен, так как говорить-то больше было не о чем. И полицейский ушёл, помахивая дубинкой. А Буратино опять погрузился в подсчёты. Вскоре к нему присоединился Сальваторе Швейман, и они стали считать вдвоём. Этот очкарик оказался дельным малым. Он внёс ряд интересных предложений по сокращению расходов, но даже это не намного улучшило общий весьма нерадужный фон.

Наконец Буратино тяжело вздохнул и встал:

— Ситуация неприятная, — сказал он.

— Пока что мы в плюсе, — отвечал ему Швейман.

— Если теряем ещё одного клиента — всё. Лавочку можно закрывать.

— Чтобы не потерять, давайте, синьор Буратино, снизим цену.