Страница 12 из 95
Буратино читал её с удовлетворением. И теперь, удовлетворение проистекало не из сухих цифр прибыли, а из того, что дело оказалось стоящим и приносило целых восемь сольдо в день.
— Сейф нужен, — говорил Сальваторе Швейман. — Я уже не могу мелочь в карманах носить.
— А сколько у нас денег, Сальваторе? — улыбаясь, спрашивал Буратино.
— У меня в подотчёте сегодня четыре цехина семнадцать сольдо. Результат не конечный, — отвечал тот. — Пепе не привёз ещё часть вчерашней выручки.
— Просто музыка, Рокко? — спрашивал Буратино своего дружка.
— Ага, — кивал тот, — песня, да и только.
— Я ещё не вычел зарплату за этот месяц, — напомнил Сальваторе.
— Ерунда, — отмахивался Чеснок.
— Да, — соглашался Буратино, — пустяки.
Но не тот он был человек, чтобы останавливаться на достигнутых восьми сольдо. Буратино думал, как увеличить объём продукции, и он уже приблизительно знал, как это сделать. Позвав Луку, он спросил:
— Лука, а как бы нам увеличить сбор пустых бутылок? Ведь вся загвоздка в них.
— Не знаю, как увеличить, — отвечал Крючок, — на нас и так все окрестные пацаны работают. Опять же, в некоторых трактирах нам бутылки отдают. Где уж ещё взять, я ума не приложу.
— Понятно, — вздохнул Пиноккио и нахмурился, — проблема. Ну да ладно, проблемы будем решать.
А решение этой проблемы было одно: закупать бутылки в соседнем городе на стекольном заводе. И Буратино отправился туда. Договориться о закупке бутылок оказалось делом несложным.
— Слушаю вас, — сказал управляющий стекольным заводиком, толстый и страдающий от весенней жары господин.
— Жара пришла неожиданно рано, — начал Пиноккио, — как вы считаете?
— Будь она неладна, а что вам нужно? — согласился толстяк.
— Бутылки, — ответил Буратино, — пол-литровые бутылки водочного стандарта.
— Я так и подумал, что вам не оконные стёкла нужны, — хмыкнул управляющий. — А сколько вам нужно?
— Тысячу в месяц.
— О, да у вас неплохо идут дела, сударь мой, — толстяк поглядел на Пиноккио маленькими хитрыми глазками. — А, позвольте полюбопытствовать, на кой дьявол вам столько бутылок?
— Мы разводим ацетон и растворитель для домохозяек, — не смутился Буратино.
— И разливаете его в водочные бутылки? Разумная, так сказать, экономия?
— Да.
— Вижу, дела идут у вас неплохо, ежели в месяц вам удаётся продать тысячу бутылок ацетона, — говорил толстяк.
О, это был хитрый, догадливый человек, он всё понимал, его было не провести. Буратино почувствовал это и продолжал врать в наглую:
— Наши клиенты — крупные судовладельцы, им постоянно нужен ацетон.
— И растворитель, разумеется, — добавил управляющий.
— И растворитель, — подтвердил Буратино.
— Это хорошо, что вы производите ацетон, — хитро щурился толстяк, — а то я уже подумывал, не сообщить ли мне в полицию. Знаете ведь, как бывает, приходит к тебе человек и говорит: «Сделайте мне водочные бутылки». Я ему их, к примеру, делаю, а потом появляется полиция, хватаем меня за воротник и спрашивает: «А почему ты, такой-сякой, участвуешь в безакцизном и безлицензионном производстве спиртного?». А я ни сном, ни духом. Вот оно как получается.
— Да-с, — посочувствовал Буратино, — неприятная ситуация.
— Так что вы уж с меня не взыщите, но документики я у вас потребую. Ерунду всякую, бухгалтерское обеспечение. Для порядка. Справочки складские, копию уставчика, разрешение на производство высокотоксичных химикатов, регистрационную налоговую карту, дубликатик, разумеется.
— Даже карту? — удивился Буратино, чувствуя, что дело не клеится.
— А как же, карту обязательно, — сказал толстяк. — А вдруг вы злостный неплательщик налогов и у вас на банковском счету одни инкассы, такое уже бывало.
— А сколько у вас стоит одна бутылочка? — спросил Пиноккио.
— Дело плёвое, — отвечал управляющий, вытираясь платком, — восемь бутылок — один сольдо. Насчёт цены не волнуйтесь, она у нас самая низкая во всём районе. Оборудование у нас новое, высокорентабельное. Так что мы в этой губернии лучшие.
— Это хорошо, — сказал Буратино. — Значит, мы почти договорились.
— Вот и прекрасно, давайте, что ли, договорчик заключим на всякий случай. Печать, надеюсь, у вас с собой?
— Печати у меня с собой нет, — признался Буратино. — Я, знаете ли, приехал просто контакты установить, мосты навести.
— Жаль. А то бы сегодня всё сделали. Что же вам сюда каждый день мотаться.
— Ничего, я энергичный. За хорошим делом я готов к вам сюда каждый день ездить. Кстати, я вам сейчас предложение сделаю, а вы на досуге поразмышляйте, — многозначительно произнёс Пиноккио. — Может, оно вам больше понравится, чем то, которое вы мне описали.
— Я весь — внимание, — сказал толстяк.
— Я буду покупать у вас бутылки по сольдо за пять штук.
— Ого!
— А вы мне обеспечите нормальное прохождение документации. Каково?
— Это в каком смысле нормальное? — уточнил толстяк, и его маленькие глазки стали ещё меньше.
— В прямом. Вы тут у меня кучу всяких бумаг запрашиваете..
— Так для отчётности, сударь мой, не для себя же я их спрашиваю. Лично мне ваши бумаги, как ослу перья.
— Понимаю. Тем не менее вдруг я их забуду, бумаги эти. Так вы мне что, и бутылок не дадите, что ли?
— А как насчёт оплаты? — хитро спросил управляющий.
— Оплату предлагаю вперёд наличными и не в кассу, а вам лично.
— Угу, — угукнул толстяк и на секунду задумался. — А не затруднит ли вас, сударь, в таком контексте, получать продукцию в конце дня?
— Не понял, что вы имеете в виду?
— Днём отгрузочный терминал перегружен, — пояснил управляющий, — а вот ночью свободен.
— Мы организация серьёзная, производство у нас круглосуточное, нам всё равно, когда забирать вашу продукцию.
— Ну что ж, — заулыбался управляющий, — тогда не вижу преград нашему сотрудничеству. А когда оплатите первую партию?
— Сейчас, — тоже улыбнулся Буратино. — Надеюсь, ничего страшного в том, что у меня нет печати для накладных?
— Какие пустяки, я всегда говорил, что люди должны доверять друг другу.
С этими словами управляющий положил перед Буратино чистый лист бумаги, на который Пиноккио, в свою очередь, выложил деньги. Таким образом, вопрос был в принципе снят. Теперь наш предприниматель мог спокойно увеличить объём производства.