Страница 75 из 77
Лицо его оставалось спокойным, но в этом спокойствии уже не было ничего живого.
— Значит, вы действительно готовы отказаться от всего? — спросил он.
— От всего, что выбирали за меня, — ответила Рогнеда.
Он сделал шаг вперёд.
Очень медленно.
— И ради чего? Ради него?
Она почувствовала, как рядом Артём едва заметно напрягся.
Не из страха. Из готовности.
Рогнеда подняла подбородок.
— Да.
Слово прозвучало чётко.
Без дрожи.
И именно поэтому оказалось страшнее крика.
Во взгляде Ричарда промелькнуло что-то тёмное и острое — не ярость даже, а боль, которую слишком долго держали под замком.
— Я предупреждал вас, — произнёс он тише. — Не вынуждайте меня удерживать вас силой.
— Тогда не удерживайте.
— Вы говорите это сейчас, потому что не видите последствий.
— Нет, ваше величество. Я говорю это именно потому, что начала их видеть.
Он остановился.
Стало ясно, что ещё шаг — и назад уже не будет дороги ни для кого.
— Отойдите от него, — сказал Ричард.
Рогнеда не двинулась.
Артём тоже.
Тогда Ричард произнёс уже жёстче:
— Это последний раз, когда я прошу по-хорошему.
Артём медленно встал чуть впереди, заслоняя её собой.
— Не надо, — тихо сказала Рогнеда.
Но он не отступил.
— Ваш спор со мной, — сказал Артём, не сводя взгляда с Ричарда. — Не с ней.
— Ошибаетесь, — холодно ответил Ричард. — Мой спор именно с ней. А вы — лишь причина, по которой она сейчас губит себя.
— Я не вещь, чтобы обо мне спорить, — резко сказала Рогнеда.
Ричард повернул к ней голову.
И в этом движении было столько сдержанного напряжения, что на миг ей стало по-настоящему страшно.
— Тогда докажите это, — тихо сказал он. — Подойдите ко мне сами.
Сад замер.
Даже ветер будто стих между деревьями.
Рогнеда смотрела на него и знала: этот шаг решит всё.
Если она пойдёт — побег закончится. Если нет — закончится всё остальное.
Она не отвела глаз.
А потом, вместо того чтобы сделать шаг к Ричарду, взяла Артёма за руку.
Молча.
Ясно.
Открыто.
У Ричарда дрогнуло лицо. Совсем немного. Но она увидела.
И этого оказалось достаточно, чтобы понять: теперь пути назад уже нет.
— Взять его, — сказал король.
Стража двинулась из тени почти беззвучно.
Всё случилось сразу.
Артём оттолкнул Рогнеду себе за спину и выхватил кинжал. Первый удар он успел отбить, второго стражника резко толкнул в плечо, но сил у него было слишком мало. Он ещё не восстановился. Это было видно в каждом движении — слишком резком, слишком тяжёлом, слишком отчаянном.
— Нет! — крикнула Рогнеда.
Она бросилась вперёд, когда увидела, как один из стражников схватил Артёма сзади, а другой занёс меч.
В этот миг внутри неё словно что-то разорвалось.
Или открылось.
Воздух вокруг вспыхнул.
Не так, как вспыхивает факел. Не так, как горит дерево.
Иначе.
Золото. Жар. Свет.
Он ударил во все стороны сразу, вышибая дыхание, ослепляя, отбрасывая людей от неё, как сухие листья от порыва ветра. По садовой дорожке побежали трещины света. Вода в чаше фонтана зашипела. Розовые кусты вспыхнули по краям, но не сгорели — только засветились странным, живым огнём.
Кто-то закричал.
Стражу отбросило назад.
Артём обернулся к ней с таким выражением, будто на миг сам забыл дышать.
Ричард заслонился рукой, но устоял.
И смотрел.
Только смотрел.
Рогнеда уже не чувствовала земли под ногами.
Огонь поднимался изнутри, заполняя грудь, горло, руки, превращая страх в нечто необъятное, древнее, не принадлежащее человеку. Мир качнулся. Аллеи сада расплылись в золотом мареве. Деревья, статуи, лица — всё стало зыбким.
Она услышала собственное дыхание. Услышала крик Артёма. Услышала, как Ричард зовёт её по имени.
Но поверх всего — другой звук.
Будто огромные крылья раскрылись в самом сердце огня.
— Рогнеда! — голос Артёма прорвался сквозь свет. — Смотри на меня!
Он оказался рядом, схватил её за плечи, удерживая, несмотря на жар.
Она с трудом увидела его лицо.
Живое. Настоящее. Здесь.
Огонь дрогнул.
На одно короткое мгновение всё замерло. Свет собрался вокруг них плотным кольцом. Ричард шагнул вперёд. Слишком поздно. Мир вспыхнул бело-золотым пламенем.
Сад исчез.
И вместе с ним исчезли они. Когда свет погас, на дорожке у фонтана уже никого не было. Только следы опалённой травы. Трещины на камне. Запах гари и роз. И Ричард, застывший в мёртвой тишине сада, смотрящий в пустоту туда, где ещё секунду назад была она.