Страница 70 из 77
В комнате стояла странная тишина — слишком густая, слишком живая, полная чужих улиц, чужого неба, чужих лет, которых здесь никогда не было и всё же они были настоящими.
Потом Рогнеда спросила:
— Что ты вспомнил ещё?
Он открыл глаза.
В них появилась тень.
— Как умер.
Она замерла.
— Как?
Артём отвёл взгляд в сторону, на тёмное окно.
— Меня убили, — сказал он тихо. — Ножом в спину.
Слова прозвучали буднично, почти ровно, и от этого стали ещё страшнее.
Рогнеда почувствовала, как по коже прошёл холод.
— Ты уверен?
— Да. — Он медленно кивнул. — Не сразу. Сначала были только обрывки: лестница, чьи-то шаги сзади, резкий удар, невозможность вдохнуть. Потом кровь. Холод. И ощущение… — он запнулся, — что я даже не успел понять, кто и за что.
Она смотрела на него, не в силах отвести взгляд.
— Ты видел лицо?
— Нет. Или не помню. — Он сжал пальцы в кулак. — Только чувство, что это было не случайно.
Рогнеда подошла ещё ближе и остановилась у самой кровати.
Ей вдруг ясно вспомнился собственный конец — не весь, не в подробностях, но достаточно, чтобы снова ощутить тот последний ужас, с которым она когда-то проваливалась в темноту. Память о смерти всегда была самой жестокой: тело уже не живо, а страх ещё живёт.
— Мне жаль, — тихо сказала она.
Он усмехнулся безрадостно.
— Мне тоже.
И поднял на неё глаза.
— Но дело не только в этом. Я вспомнил тебя. Нас. Не всё, но достаточно, чтобы понять: мы знали друг друга там. По-настоящему знали. И здесь это снова повторяется не просто так.
Рогнеда ничего не сказала.
Потому что и сама это чувствовала.
Не как красивую догадку.
Как факт, который страшно признать.
Артём медленно выпрямился, несмотря на боль.
— Я не знаю, почему мы здесь. Не знаю, кто или что это устроило. Но уверен: если мы останемся, нам не дадут выбрать самим. Тебя уже втягивают слишком глубоко. Король, двор, эта свадьба, магия, всё остальное — будто сеть затягивается.
Он говорил тихо, но с каждой фразой в голосе крепла решимость.
— Нам нужно уйти.
Рогнеда вскинула на него взгляд.
— Сбежать?
— Да.
Она невольно сделала вдох.
Вот оно.
То, к чему всё вело.
— Куда? — спросила она.
— Пока не знаю. Далеко. Туда, где нас не найдут сразу. — Он помедлил. — Или хотя бы не найдут быстро.
— Ты едва стоишь.
— Через несколько дней буду стоять лучше.
— Это безумие.
— Согласен.
Она смотрела на него долго.
На его осунувшееся лицо.
На смертельную бледность.
На руки, всё ещё слабые после болезни.
На человека, который был для всех Иваром — и одновременно уже не был только им.
Артём.
И это тоже было правдой.
— Почему ты уверен, что нужно бежать именно сейчас? — тихо спросила она.
Он ответил сразу:
— Потому что тебя хотят привязать к этому месту прежде, чем ты успеешь сделать выбор. А если мы правда принесли сюда свои прошлые жизни не просто так, то, возможно, второй раз нам уже не дадут шанса.
Рогнеда отвела взгляд.
Где-то глубоко в ней поднялась паника.
Не перед побегом.
Перед тем, что он мог быть прав.
Перед тем, что если она останется, всё вокруг сомкнётся окончательно: король, обязательства, долг, роль, которую ей уже почти навязали.
И перед тем, что вместе с этим она потеряет Лену окончательно.
— А если мы ошибаемся? — спросила она.
— Тогда совершим самую глупую ошибку в этой жизни, — сказал Артём. — Но сами.
В этом ответе было что-то до боли знакомое.
Именно то, что мог сказать он.
Тот, другой он.
Из другого мира.
Рогнеда медленно подняла на него глаза.
— Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой.
— Да.
— Потому что помнишь меня? Или потому что боишься оставаться один?
Он выдержал её взгляд.
— И потому, и потому. Но больше — потому что не хочу снова тебя потерять.
Она зажмурилась на миг.
Слишком честно.
Слишком прямо.
Слишком поздно для спокойствия.
Когда она снова открыла глаза, голос её прозвучал почти ровно:
— Хорошо.
Он будто не сразу поверил.
— Что?
— Я согласна.
Теперь уже он замолчал.
Растерянно.
Почти ошеломлённо.
— Лена…
— Не сейчас, — тихо сказала она. — Пока. Не стоит офишировать.
Это заставило его выдохнуть с чем-то похожим на слабый смешок.
— Хорошо.
— Но если ты лжёшь, если это всё лихорадка, если ты тащишь меня в неизвестность просто потому, что боишься…
— Тогда ты сможешь возненавидеть меня позже, — ответил он.
— Очень великодушно.
— Я стараюсь.
На этот раз они оба едва заметно улыбнулись — слишком устало для настоящего смеха, но уже без прежней пропасти между ними.
Рогнеда первой отступила на шаг.
— Мне нужно идти.
— Я найду способ передать, когда будем готовы.
— Осторожно.
— Ты тоже.
Она уже дошла до двери, когда он окликнул её:
— Лена.
Рогнеда обернулась.
— Что?
Он смотрел на неё так, будто хотел запомнить.
— Спасибо, что поверила.
Она задержала взгляд на его лице ещё на секунду.
— Я не уверена, что поверила, — сказала честно. — Но я помню достаточно, чтобы испугаться остаться.
И вышла.
Дорога обратно показалась ей нереальной.
Коридоры замка были всё теми же, но теперь в каждом факеле, в каждом каменном пролёте, в каждом далёком шаге ей чудилось что-то чужое, ненастоящее — словно она шла через сон, ставший слишком плотным.
Артём.
Нож в спину.
Прошлая жизнь.
Побег.
Она шла осторожно, стараясь выглядеть спокойной, хотя внутри всё дрожало. Если бы кто-то остановил её сейчас и задал простой вопрос, она, возможно, не смогла бы ответить.
Подойдя к своей двери, Рогнеда на миг задержалась, собирая лицо в привычную неподвижность.
Потом вошла.
И сразу остановилась.
У окна её комнаты стоял Ричард.
Он обернулся на звук.
Свет лампы ложился на одну сторону его лица, оставляя вторую в тени, и от этого выражение короля казалось особенно жёстким.
Несколько секунд они молчали.
Потом он сказал ровно:
— Вы отсутствовали дольше, чем позволяет обычная вечерняя прогулка, леди Рогнеда.
У неё похолодели руки.
— Ваше величество…