Страница 13 из 77
— Мой отец положил жизнь, чтобы отыскать древнее существо! — перебил король и стукнул кулаком по столу. — Он умер от болезни в военном лагере, когда искал вас, беглецов! В память о нём, я мог бы казнить тебя, но не стал, потому что Рогнеда не переживёт такой утраты, — Ричард устало выдохнул и опустился в глубокое кресло. — Я предполагал, что она защитит их, однако… не предугадал размаха. Да, погибли люди и их кровь на моих руках, как и их семьи теперь под моей опекой. Зато теперь я знаю, насколько опасна Рогнеда и насколько она полезна.
***
Габриэль осторожно приоткрыл дверь комнаты Рогнеды. Он надеялся, что она спит, но нет. Девушка сидела на кровати, уставившись в одну точку, и почти не моргала. Габриэль знал, что маги вылечил все её раны, но даже им не по силам исцелить искалеченную душу.
Свет пробивался сквозь щель неплотно зашторенных тяжёлых занавесок и золотистой линией тянулся через всю комнату до самой кровати. Цветы, сорванные только вчера и поставленные в вазу, засохли, будто прошёл уже не один день. Эта комната, будто впитывала в себя всю боль и отчаяние, угнетая атмосферу всё больше.
— Привет, мышонок, — мужчина присел рядом на кровать. Девушка не взглянула на него, будто не видела ничего перед собой. — Милая, как ты?
— Нормально… — голос был сдавленным и хриплым, а слово, как будто искалеченным.
Лицо Габриэля вытянулось от удивления. Он раскрыл рот, но не смог связать и пары слов.
— Милая! Ты… говоришь?! Но как? Неужели маги?..
— Нет, — Рогнеда покачала головой. — Алонсо сказал, что… это пламя исцелило меня, — она повернула голову и от уродливого шрама не осталось и следа. Габриэль осторожно прикоснулся кончиками пальцев к горячей щеке и не мог поверить своим глазам — он столько времени и сил потратил, чтобы избавить дочь от этого уродства! — Объясни мне, прошу… Что я такое? Что это было?..
— Ох, мышонок мой, — Габриэль присел рядом и с печалью в глазах посмотрел на дочь, которую он любил больше жизни. — Это очень сложно объяснить и я боялся, что ты не так меня поймёшь… Я искал средство, чтобы избавить тебя от этого… проклятья.
— Проклятья? — переспросила Рогнеда, напрягаясь и цепляясь за край одеяла. — То есть это… болезнь? Я чудовище?
— Скорее, особенность, дитя моё, — устало пояснил Габриэль, разглаживая складки на покрывале. — Когда ты была маленькой, я заметил странные вещи: ночью ты светилась изнутри, а предметы вокруг нагревались до красноты. Сначала я подумал, что это связано с генетическими особенностями твоей матери, ведь ей под силу было подчинить огонь, но потом понял, что дело гораздо сложнее.
— Мама умерла родами, папа, — напомнила Рогнеда, чувствуя, как сердце сжимается от боли воспоминаний. — Я помню, как она лежала на кровати бледная, покрытая потом, а врач говорил что-то непонятное про потерю крови…
— Это была ложь, — отрезал Габриэль, поднимая взгляд на дочь. — Твоя мать не умерла от родов. Она погибла, потому что её организм не выдержал контакта с твоим даром. Ты представляла опасность для неё, малыш. Я долго изучал древние рукописи и обнаружил упоминания о похожих случаях. Люди называли это «Детьми пепла».
— Детьми пепла? — повторила Рогнеда, содрогнувшись. — Звучит жутко.
— Оно и есть жуткое, — подтвердил отец, тяжело вздохнув. — Согласно легендам, носители этого проклятья обладают невероятной силой, способной уничтожить целые армии одним движением пальца. Однако эта сила действует хаотично, разрушая не только врагов, но и тех, кто находится поблизости. Многие считают, что такая сила дана человеку в наказание за грехи предков.
— Значит, я монстр? — прошептала Рогнеда, отворачиваясь к стене.
— Нет, мышонок, — возразил Габриэль, притянув дочь к себе. — Ты — подарок богов, которым нужно правильно распоряжаться. Я нашёл древнюю книгу, написанную монахом в десятом веке. В ней говорится, что обладатель проклятия сможет победить любое зло, если научится контролировать свою энергию. Именно поэтому я прятал тебя от короля. От всех магов, чтобы никто не смог направить тебя в тёмную сторону, но… не сумел.
— Но что это было там, на поле?
— Это было пламя Феникса. Ты — Феникс, моя милая. Последняя огненная птица за последние сто лет.
— Ох… — выдохнула Рогнеда. — От этого легче не стало.
— Это пламя может многое, — попытался поддержать дочь отец и не сильно сжал её плечо. — Оно может как и погубить, так и исцелить. Необходимо лишь научиться.
— Но почему ты скрывал это столько лет? Почему раньше не сказал, не научил? Почему именно сейчас?
— Я… пытался избавить тебя от этого бремени, — с трудом признался Габриэль и Рогнеда увидела в его глазах отчаяние. — Прости меня, мышонок… Я очень хотел отыскать способ передать этот дар кому-нибудь ещё.
— И обречь другого человека на такое бремя? — покачала головой Рогнеда и поджала губы. — Ты не прав. Так нельзя.
— Твоя мама… очень сильно этого желала. Перед смертью она просила меня отыскать способ защитить тебя, но я подвёл вас обеих.
Рогнеда сжала руку отца. Она смотрела в приоткрытое окно, за которым светло-голубое небо постепенно темнело. Мир готовился встретить ночь.
— Мы должны учиться на своих ошибках, — сказала Рогнеда и смахнула выступившую слезу. Ей было страшно. Казалось, вся тяжесть этого мира рухнула ей на плечи и эта ноша оказалась невероятно тяжела. — Теперь нам нужно идти вперёд. Я не хочу участвовать в интригах короля, однако у меня нет выбора и мне нужно научиться пользоваться даром. Ты будешь рядом?
— Обещаю, — тихо ответил Габриэль, гладя дочь по волосам. — Вместе мы найдем способ остановить разрушение и принести спокойствие.
Оба знали, что впереди ждёт много испытаний, но надежда на лучшее будущее поддерживала их дух и придавала силы двигаться дальше. Но никто ещё не знал, что на шахматную дочку предстояло выйти ещё одной фигуре.