Страница 14 из 23
Глава 7
Пятница перед 8 Марта в школе, это стихийное бедствие, к которому невозможно подготовиться, сколько бы лет ты ни проработал в сфере образования.
Я знала, что будет концерт. Я знала, что будут цветы и поздравления. Я даже знала, что Ворошилов что-нибудь выкинет, это было так же предсказуемо, как три будильника и батарея, которая греет только с левой стороны.
Но масштаб происходящего все равно застал меня врасплох, потому что в этом году 11 «Б» подошел к вопросу с энтузиазмом, который обычно приберегают для чего угодно, кроме учебы.
Все началось с первого урока.
Вошла в класс, открыла журнал и обнаружила, что весь 11 «Б» стоит. Молча, ровно, с видом людей, которые что-то подготовили и сейчас это исполнят, независимо от реакции аудитории. Ворошилов стоял в первом ряду с букетом тюльпанов таких размеров, что за ним не было видно его лица, только ямочки на щеках по обе стороны от цветов.
– Мария Юрьевна, – торжественно произнес он, – от имени 11 «Б» поздравляем вас с наступающим праздником. Вы лучший учитель истории из всех, кого мы знали. И единственный.
Класс захлопал, я приняла букет. Ворошилов смотрел на меня с выражением человека, искупившего разом все свои грехи, включая Смутное время, Куликовскую битву под Курском и предложение объяснить материал в кафе.
– Спасибо, Ворошилов. Спасибо класс. Садитесь. Открываем параграф двадцать восьмой.
Класс сел. Ворошилов сел. Урок прошел образцово, ни одного лишнего слова, ни одной попытки съязвить. Педагогика через тюльпаны сработала эффективнее, чем я ожидала.
К обеду у меня было три букета, две коробки конфет, одна открытка с нарисованным сердечком от 7 «А» и шоколадка с запиской:
«Мария Юрьевна, вы нормальная. Семенов»
– я знала, что от Семенова это высшая похвала.
Маленькие победы
, – думала я, складывая шоколадки в пакет. –
Засчитываем в актив.
Педагогический коллектив поздравлял друг друга в учительской со смесью искренности и усталости, которая бывает только у людей, проработавших вместе несколько лет и переживших не один конец четверти.
Людмила Аркадьевна произнесла тост за «нашу женскую силу и педагогическое призвание» голосом, которым обычно зачитывает приказы, но шампанское наливала щедро, и за это ей можно было многое простить.
Концерт в актовом зале начался в половине третьего и закончился в пять: торжественно, с хором, танцами и чтением стихов, которые 9 «Б» исполнял с таким выражением лица, будто их расстреляют, если они улыбнутся.
Я сидела в третьем ряду с букетом на коленях, хлопала в нужных местах и думала о том, что дома меня ждут горячая ванна, тишина и полное отсутствие мероприятий.
Домой я добралась в начале седьмого.
Пакет с шоколадками оттягивал одну руку, букет тюльпанов другую, сумка висела на плече и периодически сползала на локоть, грозя упасть. Поднималась по лестнице, думая о ванне, чае, о том, что завтра суббота и можно не ставить три будильника, а поставить один и тоже не вставать в первый час.
За дверью соседней квартиры было тихо. Михаил, судя по всему, еще не вернулся или уже лежал и читал, у него всегда стояла такая тишина, что ничего не было слышно.
Не думай о соседе
, – сказала себе и зашла в квартиру.
Поставила тюльпаны в вазу, их набралось на две, пришлось искать вторую на антресолях, стоя на табуретке в пальто. Высыпала шоколадки в миску на кухне. Повесила пальто, разделась, сбросила, туфли с таким облегчением, что едва не застонала вслух.
Накинула халат, я им гордилась. Черный атлас приятно холодил кожу. Пошла в ванную, включила воду. Насыпала соли и навела пены, потому что сегодня пятница и потому что могу. И я хочу.
Пока набиралась ванна, вернулась на кухню, поставила чайник. Посмотрела на тюльпаны. Они стояли в двух вазах и выглядели прилично, почти как у взрослого человека, у которого все хорошо.
Все хорошо
, – подумала я. –
Пятница. Ванна. Завтра суббота. Все абсолютно…
Звонок в дверь. Посмотрела на часы, на халат, потом снова на дверь.
Может, соседка снизу. Или почтальон. Или просто ошиблись этажом. Или дисциплинированный сосед.
Открыла дверь.
Олег стоял на пороге с букетом роз: красных, крупных, штук двадцать и улыбался, как человек, который не сомневается в том, как его встретят. Я смотрела на него секунды три.
– Нет, – сказала.
– Маш, – голос мягкий, примирительный, тот самый, который я когда-то считала обаятельным. – Ты даже не выслушала меня.
– Я выслушала в прошлый четверг. И до этого еще несколько раз.
– Я просто хотел поздравить, – он шагнул вперед. Я не успела, или среагировала недостаточно быстро, и вот он уже в коридоре, с розами, с улыбкой, с видом человека, которого впустили, хотя его никто не звал и не ЖДАЛ!
– Олег, выйди, пожалуйста.
– Маш, давай нормально поговорим, – он уже осматривался: коридор, вазы с тюльпанами на кухне, халат, мои голые ноги. Взгляд профессионального оценщика. – Неплохо устроилась.
– Олег.
– От кого тюльпаны? – кивнул в сторону кухни. Улыбка чуть изменилась. – Многовато для одинокой девушки.
– От учеников. Я учитель, если ты забыл. Мы сегодня отмечали.
– А, ну да.
Олег прошел на кухню, именно прошел, без разрешения, деловито, как по своей территории. Положил розы на стол, посмотрел на миску с шоколадками. Посмотрел на меня.
– Маш, я понимаю, что накосячил, – теперь он говорит серьезно, без улыбки. – Но ты же ухватилась за этот повод. Ты и раньше искала повод уйти.
– Повод, – повторила в недоумении.
– Ну, – он пожал плечами. – Измена – это, конечно, плохо, не спорю. Но ты так ухватилась за это, как будто только и ждала.
Что-то во мне очень тихо и спокойно щелкнуло.
– Олег. Ты изменил мне с моей подругой, три месяца мне врал, а когда я узнала, первое, что ты сказал: «Ты всегда была слишком эмоциональной». Это был не повод. Это был конец. Ты понимаешь, что означает слово КОНЕЦ? И это не член!
– Я пытаюсь извиниться…
– Ты пытаешься переписать историю, – сказала громче, чем собиралась, – а это, между прочим, моя профессиональная сфера, и у меня хорошая память.
– У тебя кто-то есть, – вдруг сказал Олег. Резко, без перехода. Взгляд стал другим, не примирительным, а таким, какой я тоже помнила. – Поэтому ты и не хочешь разговаривать. Уже давно, да? Поэтому так легко ушла.
– Не твое дело.
– Есть или нет?
– Не твое дело, Олег!
– Ты все равно собиралась уйти. Просто ждала удобного случая. Я был прав.