Попаданец в Великана

Я достал сложенный лист. Класть его в грязь не хотелось, поэтому заметил у стены перевёрнутую корзину, поставил бумагу сверху и отошёл. Один из стражников дождался команды, забрал документы и передал старшему. Тот долго проверял печати, водил ногтем по краю воска и сравнивал знак с нарисованным на листе.

— Имя?

— Борг.

— Оружие при себе имеется?

— Осталось во дворе компании. При мне ничего нет.

Старший поднял глаза. Он подозвал самого молодого из патрульных, отдал ему знак и велел бежать на ближайший пост. Там должна была храниться запись о поручительстве компании. Молодой исчез за поворотом. Остальные остались на местах.

Ждать пришлось долго. Люди снова начали собираться в дальнем конце улицы. Дети выглядывали из-за взрослых, торговцы вытягивали шеи из дверей. Я стоял с поднятыми руками и чувствовал себя редким животным, которое забыли посадить в клетку. Опустить ладони без разрешения было нельзя: какой-нибудь арбалетчик решит, что я полез за невидимым оружием, и тогда всем станет ещё веселее.

— Можно руки опустить? — спросил я через некоторое время. — А то они тяжелые.

Старший стражник юмора не оценил.

— Медленно.

Я опустил руки. Никакой паники не случилось, уже хорошо.

Наконец молодой стражник выбежал из-за поворота на соседнюю улицу. Он подтвердил, что «Чёрная ладонь» внесла залог за двух Краав’гар. Большому разрешалось передвигаться одному без оружия; меньшему — только с братом или отрядом. Старший вернул знак и документы не мне в руку, а положил на корзину.

— Держи пластину снаружи. В переулки возле управы без дела не ходи, к городскому арсеналу не приближайся. Если патруль остановит снова, выполняешь приказ и ждёшь проверки.

Неужели пронесло и местные менты не поведут меня в обезьянник? Я забрал бумаги, спрятал их под одежду и продолжил путь. За спиной я еще чувствовал сверлящие затылок взгляды, но стоило свернуть на другую улицу, как напряжение исчезло.

Старую красильню я нашел скорее по запаху, чем по ориентирам. Вонь выветривалась годами, но возле потемневшего каменного здания земля всё ещё отдавала кислой водой, золой и чем-то прелым. Жилые дома начинались дальше, вдоль узкой улицы, где телега проходила почти вплотную к стенам. Третий дом с тёмными ставнями я отыскал быстро. Я постучал в калитку костяшкой пальца. Дверь распахнулась почти сразу. На пороге появился Рон, посмотрел сначала на меня, потом в оба конца улицы.

— Гос…Борг, — сказал он негромко, немного стушевавшись. — Проходи быстрее.

Ширины калитки хватило, чтобы, повернувшись бочком, протиснуться внутрь. Внутренний двор действительно оказался крошечным: у стены лежало колесо, под навесом стоял верстак, а между ними и домом оставался проход в несколько шагов. Рон провёл меня в основную комнату. Перед дверью пришлось согнуться буквой “зю”, а внутри удобнее стало ненамного. Потолочная балка проходила на уровне моих плечей, стол занимал середину помещения, у печи стояла лавка. Я сел на пол возле стены, поджав ноги. Так голова хотя бы не упиралась в потолок.

Отец Рона поднялся из-за стола. Я видел его только издалека, на телеге, но теперь смог рассмотреть лучше: сухой, жилистый мужчина с въевшейся в пальцы чёрной пылью. Рядом стояла сестра Рона. С последнего раза, когда я ее видел, она явно стала выглядеть лучше.

— Это моя сестра, Мари. Это мой отец, Айвин. — Рон поочередно указал на родных.

— Очень приятно. — я улыбнулся быстрее, чем успел сообразить, что зубы то у меня как у акулы.

Несколько мгновений все молчали. Рон явно успел сказать семье, что придёт знакомый, но подробность насчёт роста и расы похоже решил оставить на потом.

— Это вам, — я положил свёрток на край стола. — Сыр и фрукты.

Мари посмотрела на брата. Тот едва заметно кивнул.

— Спасибо, — поблагодарила она и развернула ткань. — Вы тот самый Борг?

Удивительно, но страхом от нее совсем не тянуло. Улыбалась и благодарила она искренне.

— Судя по тому, сколько людей сегодня проверили мои бумаги, другого в городе нет.

Отец Рона не спешил садиться. Его взгляд задержался на моих руках, потом на двери за спиной.

— Рональд говорил, что вы помогли ему вернуться, — произнёс он.

— Он тоже помог мне. — кивнул я.

Мари уже раскладывала сыр и фрукты по тарелкам, поставила передо мной самую большую кружку, какую нашла, и налила воды.

— А как вы познакомились? — спросила Мари.

Рон замер с кружкой у рта. Именно этого вопроса он и боялся с того момента, как Борг протиснулся в дом. Великан сидел на полу, привалившись спиной к стене. Даже так его голова находилась почти вровень с Мари, а толстые пальцы целиком закрывали кружку. Белое лицо с рубленными хищными чертами, цепкий взгляд ярко-алых глаз и ужасающая улыбка хищника. Он выглядел поистине жутко, однако отец уже не смотрел на кочергу, а сестра ждала ответа с обычным любопытством.

— На Рона и его людей напали тролли, — начал Борг. — Мы с братом решили, что не можем пройти мимо, и спасли попавших в беду.

Рон чуть не поперхнулся и медленно поставил кружку на стол. Он прекрасно помнил эту встречу. Двух кровавых великанов, которые пришли на запах боя, разорвали троллей, напились их крови, а затем принялись решать, что делать с уцелевшими людьми. В воспоминаниях Рона не было ничего про благородное решение спасти беззащитных.

Борг повернул голову и поймал его взгляд. Угол рта великана едва заметно дрогнул.

— После этого Рон согласился стать нашим проводником, — продолжил он. — Мы плохо знали человеческие земли, а он согласился показать дорогу. Помогал разговаривать с людьми, объяснял местные порядки и не раз удерживал нас от неправильных решений. — мягкий бас великана разносился по комнате, слегка убаюкивая.

Согласился. Хорошее слово. Короткое. В нём легко уместились плен, угрозы, бессонные ночи у костра и постоянный страх оказаться недостаточно полезным.

— Ты никогда не рассказывал, что спасители были великанами, — сказала Мари.

— Я многое не рассказывал. — проворчал Рон.

Он надеялся, что этого хватит, но Борг решил помочь.

— Он скромный. Без Рона нам пришлось бы гораздо тяжелее. — вымолвил гигант.

Мари посмотрела на брата с неожиданной гордостью. Рон перевёл взгляд на Борга. Великан произнёс всё с таким спокойным лицом, будто не он когда-то решал, достаточно ли проводник полезен, чтобы оставить его в живых.

— Брат говорил, что вы вместе охотились, — продолжила Мари.