Страница 51 из 86
Я представил картину, как крестьянин спокойненько возвращается к стаду и видит раскиданные по поляне кишки, кровь и пузатых великанов, обгладывающих костяк буренки, смачно причмокивая.
— В добавок ко всему мы все еще слишком близко к месту, где я замочил эльфов. Если нас будут искать, то точно опросят жителей с ближайших деревень. Парни мы видные, так что выдадут нас точно.
— Значит надо быстрее дойти до туда, где мы сможем пожрать. — настаивал на своем брат.
— Поесть, Игор, поесть. Жрут собаки, а мы воспитанные великаны. — Игор выдвинул нижнюю челюсть, но ничего не ответил. Живи буренка, сегодня твой второй день рождения.
На четвёртый день Игор, подгоняемый голодом, действительно пошагал быстрее. Левая ступня больше не волочилась, хотя на подъёмах ногу приходилось почти выкидывать вперёд. К вечеру Игор мог сделать несколько десятков шагов без костыля. Ярость я ему пока запрещал активировать, что-то внутри него еще смутно ощущалось, хотя и меньше, чем раньше.
Цивилизация все отчетливее заявляла о своем присутствии. Сначала лес прорезали старые колеи. Потом появились пни с ровными следами топора и старые ловушки на мелкую дичь. Дважды мы обходили поля, прижимаясь к зарослям. Ночами на горизонте горели огни, и оттуда тянуло дымом, навозом и хлебом. После гор и диких лесов всё это казалось почти родным. Хотелось выйти к ближайшему дому, постучать в дверь и спросить, где здесь можно поесть, вымыться и обучиться грамоте. Оставалась мелочь: придумать, как постучать так, чтобы хозяева не сбежали через заднее окно.
Через пару дней мы впервые подошли к большой дороге. Подошли — громко сказано. Залегли на склоне шагах в двухстах и смотрели через кусты. Дорога шла вдоль реки, широкая, разбитая колёсами. За половину дня по ней прошли три телеги, стадо овец, два всадника и небольшой торговый обоз. Первой ехала семья крестьян. Мужчина правил лошадью, женщина держала ребёнка, ещё двое детей сидели среди мешков. Они с любопытством оглядывали пейзаж. Увидев нас, мужчина либо бросил бы телегу, либо попытался защитить семью вилами. Разговор в обоих случаях получился бы коротким.
Следом показались вооружённые всадники в одинаковых серых плащах. На груди у каждого блестел металлический знак. Стража, сборщики налогов или местная разновидность дорожных разбойников с государственным жалованьем. Проверять не хотелось. Даже если они не знали о побеге, двух кровавых великанов без документов вряд ли пригласили бы в город для дружеской беседы.
К вечеру прошёл обоз. Десяток фургонов, охрана в кожаных доспехах, арбалеты, собаки. Я долго следил за последней телегой, пока она не скрылась за поворотом. Мелькнула мысль, что было бы очень удобно пристроиться в охрану к какому-нибудь торговцу или же податься в местные наемники. Уж там наши бы навыки оценили по достоинству. Однако я до сих пор опасался выходить к людям. Даже если сразу показать свою разумность, не факт, что все обойдется. Но когда-то нам это все-таки придется сделать, а пока я малодушно оттягивал этот момент, ссылаясь на то, что нам нельзя оставлять следов и нарушать конспирацию.
Мы дождались темноты и снова двинулись на юг, держась лесистой стороны речной долины. Игорь уже шёл сам, почти не прихрамывая. Скоро мы уже должны были преодолеть половину пути до Райса, а там уже пойдут деревни и вскоре сам город. Еда у нас кончилась, а местная живность не радовала упитанностью и многочисленностью. Надо было срочно придумать у кого купить еду, иначе я рискую проснуться от того, что брат начнет обгладывать мои ляшки.