Попаданец в Великана

Слова ударили больнее пощёчины. Лараниэль отвернулась к карте. Углём были отмечены стоянки, дороги и места, где отряд искал её последние дни. Несколько линий сходились возле Северного Щита. Её искали тщательно. Не ради неё самой, конечно. Ради имени дома и договора с Сильмарами.

— Что произошло с родовой меткой? — спросил Саэрон.

Лараниэль ожидала этого вопроса.

— Старый великан был слишком силён. Во время боя выброс его ауры повредил следящую структуру.

— Мастер Иллир едва не лишился каналов при разрыве. — Саэрон покачал головой. — Не знал, что старые особи способны на подобное.

Он подошёл к двери и открыл её.

— Мастер Кэлион.

В кабинет вошёл худой эльф в коротком дорожном плаще. На виске темнела свежая царапина, но двигался он бодро. Лараниэль видела его раньше в доме отца, хотя почти не разговаривала. Мастер склонил голову перед ней и вопросительно посмотрел на Саэрона.

— Вы останетесь в Северном Щите, — сказал магистр. — Найдите клетку и подходящих тягловых животных. Возьмёте четырёх старших охотников и доставите трофеи госпожи Лараниэль к границе.

— Когда выступать? — спросил мастер.

— Как только будете готовы.

— На их охрану следует выделить больше сил, — сказала Лараниэль.

Саэрон перевёл на неё взгляд.

— Прекратите этот фарс, госпожа ин’нор Весалион. Я не собираюсь потворствовать вашим играм и ослаблять сопровождение. Один мастер и четыре старших охотника способны перевезти двух скованных молодых особей.

— Но…

— Разговор окончен. Передайте артефакты мастеру Кэлиону. — приказал магистр.

Лараниэль поняла, что дальнейший спор бесполезен. Медленно расстегнула браслеты. Кэлион надел первый. Они вместе коснулись красного камня. Лараниэль почувствовала тянущуюся от него связь и отпустила её. Камень на миг потемнел, затем вспыхнул под пальцами мастера. Со вторым браслетом всё повторилось.

— Домой мы выезжаем через час, — сказал Саэрон. — До конца недели вы предстанете перед отцом. — он вышел. Кэлион последовал за ним.

Лараниэль осталась одна. Она было думала все же сообщить Саэрону, что великан способен творить магию, но остановила себя. Метка на шее Борга блокировала любую магию, вызывая боль. Лара успокоилась, поняв, что только начавший практиковать магию великан просто не способен поддерживать плетение в такой ситуации. Молодая эльфийка перевела взгляд на красные полосы на запястьях. Она потёрла их, затем всё-таки взяла чашу и выпила воду.

Игорь не приходил в сознание. Я несколько раз звал его, потом снова коснулся ногой его плеча. Брат глухо застонал. Из коридора доносились голоса. Охранники обсуждали нас на общем, не особенно понижая голос. Один предлагал отрезать Игорю палец и продать алхимикам. Второй отвечал, что за порчу эльфийской собственности пальцы отрежут уже им, и не факт, что только пальцы. Я перестал слушать и занялся меткой.

Обычной силой её было не снять. Игор уже показал, чем это заканчивается. Красная структура вросла в кровь множеством мелких крючков. Стоило потянуть один, остальные напрягались и пропускали боль через позвоночник. Чем сильнее становилась ярость, тем больше энергии получала сама печать. Значит, грубая сила не выход. Я успокоил дыхание и погрузился внутрь. После льда, пытки и постоянной вони это оказалось сложнее, чем в лесу. Метка висела на шее плотным красным пятном. От неё расходились линии к сердцу, позвоночнику, рукам и ногам. Я осторожно двинул энергию в указательном пальце. Метка отозвалась тупой болью под челюстью, но судорог не вызвала. Ещё раз. Капля крови собралась под ногтем. Я вытолкнул её наружу и удержал на подушечке пальца. Шея заныла сильнее. Терпимо.

Метка замечала ярость и сильные выбросы, но на слабое точное колдовство почти не отвечала. Вряд ли кто-то проектировал её на случай пленения великана, способного применять магию. Я попытался сплести светляка. Красная мана вышла из крови тонкой нитью. Первая петля, вторая, третья между ними. Структура собралась привычно, и над пальцем появился крохотный багровый огонёк. Он осветил ладонь, цепь и часть пола. К ноющей боли я уже почти привык.

Да, колдовать получалось. Но обычным светляком метку не снимешь. В прошлый раз злополучное пламя появилось, когда я строил заклинание прямо из крови, не отделяя чистую энергию. Само плетение вышло рваным, не таким, какое показывала Лара. От одной мысли о ней кровь начала вскипать, и позвоночник снова прострелило болью. Спокойно, Боря. Она ещё получит своё. Главное — выбраться из этой ямы.

Я погасил светляк и втянул каплю обратно. Подождал, пока утихнет боль, затем начал заново. На этот раз оставил кровь внутри структуры. Петля расползлась прежде, чем я успел закрепить второй узел. Капля упала на камень. Вторая попытка закончилась красной вспышкой. Третья дала ещё один светляк, только больше. На четвёртой кровь нагрелась, а метка дёрнула мышцы руки. Цепь звякнула.

— Эй! — крикнул охранник.

Я уронил голову на грудь и замер. В двери открылось смотровое окошко. Внутрь ударил свет фонаря.

— Не шуми, падла.

Я не ответил.

— Сдох, что ли? — неуверенно спросил охранник.

— Открой и проверь, — предложил второй голос.

Окошко закрылось. Ждать пришлось долго. Я считал шаги, слушал, как наверху меняется стража и как в соседней камере скребётся о дерево неизвестная тварь. Игор один раз застонал, но так и не проснулся. Когда в коридоре затихло, я продолжил. Сила, структура и воля. Всего три части. Проблема заключалась в том, что мне требовалось заклинание, уже однажды появившееся из неправильно собранных частей. Я менял не само плетение, а способ пропускать через него кровь. Оставлял её в первой петле. Разделял между двумя. Сначала закреплял волей каплю, потом подтягивал ману. Каждый раз получался либо свет, либо ничего. Пальцы начали дрожать. Под ногтями запеклась кровь. Боль в шее уже не проходила, только менялась с острой на ноющую. Хотелось пить. Хотелось лечь рядом с Игорем и хотя бы несколько часов ни о чём не думать.