Попаданец в Великана

Рон долго молчал, смотря мне в глаза и ища в них ответы на какие-то свои вопросы. Буквально на его глазах рушились стереотипы о тупых и кровожадных тварях, которые живут только тем, что ищут из кого бы выпить кровь. Наконец морщины на лбу разгладились, а сам он выдохнул.

— Я проведу, — сказал он.

— Хорошо. Тогда начинай составлять маршрут.

Игорь поднялся не сразу. Пол дня организму потребовалось, чтобы хоть как-то залатать повреждения. Конечности работали плохо и скорее походили на подобие протезов. Опираться на раненую ногу Игорь мог, но при каждом шаге морщился. Пришлось дополнительно полить ногу зельем исцеления, иначе далеко бы мы не ушли.

— Могу идти, — сказал он. Я осмотрел бедолагу. На ноге и руке были круглые бугристые шрамы, однако Игорь выглядел бодрым. Вот она, чудотворная сила великаньей регенерации! Конечно чем больше и сильнее мы будем становиться, тем сложнее будет восстановить такие раны с помощью свежей крови. Каждый раз надо будет искать все более сильного носителя, ведь помимо тела, сама наша магия становится сильнее.

— Отлично, тогда понесешь ее.

Я кивнул на Лару.

Игорь посмотрел на эльфийку. Ту слегка передернуло.

— Живую, — уточнил я. — Не жрать. Не кусать.

— Понял.

Судя по лицу Лары, она не была уверена в искренности ответа.

Ей снова заткнули рот кляпом и перетянули верёвки. Игорь поднял её осторожнее, чем я ожидал, но эльфийке такое обращение скорее всего было отнюдь не по нраву.

Мы ушли с места боя, пока лес не начал темнеть окончательно. На поляне остались тела эльфов и все артефакты, что имели знак эльфийского рода. С последними мне было расставаться больнее всего, но не хватало еще того, чтобы за нами опять увязались ушастые головорезы.

Несмотря на то, что я назначил Рона проводником, весь путь контролировал я, избегая больших источников магии и мест с отчетливым запахом хищников.

Я шёл и постепенно понимал, что тело стало другим.

Не только выше. Это я заметил почти сразу: привычные расстояния чуть сбились, шаг стал длиннее, старая родатянула в плечах. Надо бы ее сменить на что-то другое, а то после битвы одни обгоревшие лохмотья только и остались. Но все это было не важно, главные изменения ждали меня внутри тела. Я стал выносливее, быстрее, сильнее, совершенней. Основные изменения уже прошли, но я ощущал, что перестройка еще не завершена. Энергия во мне бурлила, меняя оттенки, но уже сейчас было понятно, что ее стало больше, да и плотность ее увеличилась. Пока сложно сказать к чему это приведет, но ситуация меня только радовала.

Вывод напрашивался сам.

Маг был ценен. Эльфийский маг, проживший, возможно, дольше любого человека, оказался для моего тела ядерным топливом. Это и радовало и одновременно раздражало. С одной стороны я узрел предельно простой способ становиться сильнее. У обычных разумных и других магических рас процесс освоения силы происходит куда медленнее. Вот только им при этом не надо разгрызать чужие глотки, борясь с неконтролируемой жаждой поубивать всех и вся. И как бы не стать тем самым одержимым монстром, каким мою расу видят все остальные…

К привалу вышли ближе к ночи. Рон выбрал сухую площадку под большим каменным выступом. С одной стороны её закрывали густые ели, с другой тянулся узкий ручей. Вода бежала по мелкой гальке, почти без шума. Земля под выступом была сухая, старые иголки лежали плотным слоем, а дым от костра должен был уходить вдоль склона, не поднимаясь столбом.

Игорь опустил Лару у камня. Она тут же отполза подальше. Рон занялся костром. Я сел в стороне и достал нож. Мне было очень любопытно проверить свои навыки в контроле над кровью, после сегодняшнего апгрейда. Я надрезал палец.

Кровь выступила медленно, густой тёмной каплей. Рана почти сразу начала стягиваться, и мне пришлось надавить, чтобы капля стала больше.

Я сосредоточился на ощущениях. Капля ощущалась как чужеродный объект. Не удивительно, вне тела кровавая энергия довольно быстро рассеивается в пространстве. Я подал тонкий ручеек энергии. Прямо к капле. Точнее попытался. Неконтролируемый выброс заставил каплю вскипеть и испариться.

Процедуру пришлось повторять заново, но каждый раз я перебарщивал с потоком или не давал его вовсе. Результат рознился — капля могла испариться, превратиться в подобие какой-то кровяной корки, разлететься взвесью или даже впитаться опять в кожу. Несмотря на неудачи, я радовался и такому. Все эксперименты указывали на то, что я действительно могу влиять на собственную кровь вне тела. Осталось только наловчиться давать ровный поток силы.

После часа тренировок я таки приблизился к желаемому результату. Я выдохнул, заставил плечи расслабиться и начал тянуть к капле едва подрагивающий жгутик силы. Сначала ничего не происходило. Только в висках начало давить от напряжения. Потом край капли поднялся, вытянулся тонким тёмным язычком и снова опал. Я сжал зубы, но не сорвался. Выдавил ещё крови, прикрыл глаза на секунду и попробовал почувствовать не форму, а вес.

Кровь казалась тяжёлой: маленькая капля ощущалась как камешек, который я пытался поднять собственной внутренней силой.

Прошла пара секунд.

Капля оторвалась от кожи.

Совсем немного. На толщину ногтя. Она висела перед пальцем, дрожала, меняла форму, но не падала. Я удерживал её и чувствовал, что сейчас имею полный контроль над ней.

В следующий момент рядом глухо рухнула охапка дров.

Концентрация лопнула. Капля упала мне на колено и размазалась тёмным пятном.

Я медленно повернул голову.

Игорь стоял в двух шагах, довольный собой. В руках у него оставалось ещё несколько толстых веток.

— Дрова, — сообщил он.

Я посмотрел на него. Потом на кровь на колене. Потом снова на него.

Очень хотелось что-то кому-то сломать.

— Вижу, — сказал я. — Клади туда. Только тише.

Игорь моргнул, кивнул и осторожно положил оставшиеся ветки рядом с костром.

К ночи костёр горел низко и ровно. Рон сидел ближе к выходу с площадки, чтобы видеть тропу. Игорь ел и время от времени трогал сросшуюся руку, проверяя пальцы. Лару мы развязали, выдав паек. Эльфийка с момента побоища не проронила ни слова и похоже до сих пор пребывала в шоке. Я смотрел в огонь и думал о людских землях.