Страница 61 из 62
Эпилог
Сидя у нашей альпийской горки, я легко провела рукой по округлившемуся животу. Шесть месяцев... Казалось бы, совсем недавно Эдвард надел мне на палец тонкое золотое кольцо с сапфиром, а уже скоро в замке Темного лорда зазвенит детский смех.
— О чем задумалась, любовь моя? — теплые руки Эдварда легли мне на плечи, и я невольно прильнула к нему.
— Вспоминаю, как мы создавали этот сад. Помнишь, как ты упорно настаивал посадить здесь черные розы?
— А ты заявила, что мрачности в моем замке и так достаточно, — рассмеялся он, присаживаясь рядом со мной на каменную скамью.
Я улыбнулась, глядя на нежные эдельвейсы — свадебный подарок Аннабет и Стефана, которые недавно обручились.
Эдельвейсы. Фантастика. Кто бы мог подумать, что эти редкие горные цветы приживутся в нашем саду? Впрочем, как и я сама прижилась в этом мире, ставшем теперь моим настоящим домом.
— Знаешь, иногда мне кажется, что все это сон, — я переплела свои пальцы с пальцами мужа. — Особенно когда вспоминаю визит Дугальда с Беатрис и Даффи после нашей свадьбы.
— Их лица были бесценны, — усмехнулся Эдвард. — Особенно когда выяснилось, что поместье Мэтисон всегда принадлежало тебе по праву первородства.
— До сих пор не могу поверить, что мама оставила такое подробное завещание. И что отец все эти годы просто... скрывал его.
— Твое решение оставить им дом было благородным, — Эдвард нежно погладил мой живот. — Хотя я бы предпочел выставить их на улицу. После всего, что они тебе устроили...Ты ведь и под суд могла их отдать. Но пожалела. Хотя я помню твои слова: “Не хочу начинать нашу жизнь с причинения зла. Даже если они и заслужили.”
— Именно. Знаешь, — я задумчиво погладила живот, — когда я узнала, что мама оставила состояние мне, первым желанием было выгнать их всех на улицу. Но потом подумала — зачем мне этот дом? У меня теперь есть настоящий дом. И настоящая семья. Я просто захотела оставить их всех в прошлом и больше никогда не видеть. Мне этого достаточно.
Эдвард поцеловал меня в висок.
— Ты моя душа…
— Может быть, малыш родится таким же добрым, как его мама? — я лукаво взглянула на мужа.
— Или таким же своенравным, как его отец, — рассмеялся Эдвард, положив ладонь на мой живот. — Спорим, это будет девочка?
— А я думаю — мальчик. И он будет таким же упрямым, как ты, когда настаивал на черных розах в нашем розарии...
Я заметила, как по дорожке к нам спешил Томас — наш старый дворецкий. Его седые волосы были собраны в аккуратный хвост, а добрые глаза лучились теплом из-под густых бровей. Морщинки в уголках глаз делали его похожим на доброго гнома из старых сказок. Рядом с ним, то забегая вперед, то возвращаясь обратно, прыгал наш слюнявый любимец — Гладиолус.
— Томас явно спешит сообщить что-то важное, — улыбнулась я, глядя, как старый дворецкий пытается сохранить достоинство, спеша к нам и одновременно придерживая длинный камзол.
Гладиолус, заметив нас, радостно залаял и понесся вперед, забыв про своего пожилого компаньона. Пес подбежал ко мне, положил голову мне на колени и преданно заглянул в глаза.
— Милорд, миледи, — Томас слегка запыхался, но его глаза сияли, — обед на столе! Я сегодня взял на себя смелость приготовить…
В этот момент Гладиолус решил, что Томасу уделяют слишком много внимания, и ткнулся мокрым носом прямо в руку дворецкого, заставив того прервать свою важную речь и ласково потрепать пса за ухом.
Эдвард помог мне подняться, и мы медленно пошли к дому. Его рука нежно обвивала мою талию, а Гладиолус, довольный собой, бежал впереди, время от времени оглядываясь — проверял, следуем ли мы за ним.
Я прижалась щекой к плечу мужа и улыбнулась своим мыслям. Когда-то, в той, прошлой жизни, я считала себя вполне счастливой. Но судьба, видимо, решила, что я достойна большего. Она подарила мне второй шанс — шанс узнать, что такое настоящее, полное, всепоглощающее счастье. Здесь, в этом мире, рядом с этим человеком, я наконец-то поняла — иногда нужно прожить две жизни, чтобы найти свою единственную любовь.
* * *
Прошло совсем немного времени с тех пор, как я впервые пересекла порог этого замка. Иногда мне казалось, что это было только вчера, и в то же время — будто прошла целая вечность, так много всего произошло, так сильно изменилась моя жизнь. Это удивительное ощущение времени, которое растягивается и сжимается, подстраиваясь под интенсивность переживаний. Не было долгих лет, отмеченных сменой поколений или увяданием садов, нет, это были всего лишь несколько коротких сезонов, наполненных до краев событиями, чувствами, опасностями и, главное, любовью. Любовью, которая стала фундаментом всего, что меня окружало. Именно она привела меня сюда и оставила, укоренив в этой новой, удивительной реальности.
Последние недели тянулись особенно медленно и в то же время пролетали незаметно. Каждый день был ожиданием, тихим, наполненным нежностью и немного волнением. Мой живот становился все больше, движения малышей внутри — все ощутимее. Я чувствовала их, разговаривала с ними, представляла, какими они будут, как будут выглядеть их крошечные личики. Это было такое трепетное время, время абсолютного покоя перед грандиозным событием, перед моментом, который должен был навсегда изменить нашу жизнь. Я много гуляла по замковым садам, вдыхая аромат трав и цветов, слушала пение птиц, разговаривала с любимым о нашем будущем, о том, каким родителями мы хотим стать, какие ценности передать. Он был рядом, такой заботливый и внимательный, его прикосновения успокаивали, его слова дарили уверенность и силу. Мы готовились, обустраивали детскую, выбирали крошечную одежду, смеялись над тем, какими неуклюжими, наверное, будем сначала.
А потом пришло время. Нежданно, словно обвал, хотя я ждала этого уже много недель, считая дни и недели до назначенной даты. Не было долгих мучений, только нарастающая сила, которая шла откуда-то из самых глубин меня. Это было похоже на волну, могучую и неостановимую, которая накатывала снова и снова, требуя отдать себя ей, довериться процессу, которому миллионы женщин до меня доверяли. Я дышала, пытаясь следовать ритму этой волны, фокусируясь на его руке, которая крепко сжимала мою, передавая свою силу и поддержку. Его голос шептал что-то успокаивающее, слова поддержки, любви, восхищения моей силой и стойкостью. В его глазах я видела отражение собственной решимости и его безграничной, всепоглощающей любви. Он был моей опорой, моей тихой гаванью среди бушующего моря боли и ожидания, единственным якорем в этом водовороте ощущений.