Страница 8 из 67
Я посмотрела на Брена, чтобы увидеть в его глазах подтверждение, что Кайлас не сможет меня обидеть, но хозяина таверны уже не было рядом.
Я сделала вид, что не понимаю, о чём говорит серый тифлинг. Он перегнулся через стол, упёрся руками прямо рядом со мной. Я чувствовала исходящий от него запах дыма и специй.
— Ещё раз, — прошептал он, — и я тебя…
Он не договорил, потому что я посмотрела на его браслет и вспомнила слова Брена. Постаралась успокоить себя, что они действительно работают, ведь пока не увижу — не поверю. Я расслабилась и самодовольно улыбнулась.
— Ты не можешь меня ударить, — сказала я. — Браслет.
Кайлас сжал зубы, а хвост его дёрнулся.
— Ты только что лишила нескольких людей супа НЕ из оленины, — сказал устало Брен, вернувшись в другой рубашке. Я прижала уши к голове, а руки к груди: вина накрыла меня с головой.
— Простите, — сказала я с досадой. — Я не подумала.
— Отработаешь, — ответил Брен. — Кайлас, проводи её. Пусть помоет посуду.
Кайлас выпрямился, снова сложил руки на груди и улыбнулся.
— Идём, — сказал он и развернулся в сторону кухни.
В этот момент земля дрогнула. Сначала слабо, потом сильнее. Миска на столе жалобно звякнула.
— А вот и почта, — сказал Брен, не оборачиваясь.
— Почта? — удивилась я.
Я схватила посох и выбежала на улицу.
Передо мной, тяжело ступая, двигалось огромное каменное существо. Маленькая голова на массивном теле, лицо его светилось зеленым, а на спине была огромная сумка.
Он шел медленно, но громко. Проходя мимо таверны, он, даже не взглянув на меня, бросил коробку прямо рядом с моими ногами. Посылка упала с глухим стуком, воздух дрогнул, и мои волосы взметнулись, платье хлопнуло по ногам.
«Платье, — подумала я, глядя на потрёпанную ткань. — Нужно будет найти новое».
Я подняла глаза, почтальон смотрел на меня сверху вниз. Я улыбнулась и помахала рукой.
— Здравствуйте! Спасибо за посылку!
Он тяжело выдохнул, облачко каменной пыли вырвалось из ноздрей, а потом отвернулся.
«Ну ладно, — сказала я себе. — Может, сдружимся в другой раз».
— А теперь на кухню, — раздался голос за спиной.
Я подпрыгнула от неожиданности, а потом пригнулась, как будто меня собирались ударить.
Кайлас стоял в дверях, скрестив руки на груди.
Я покорно прошагала обратно в таверну, а он пошёл следом. Наверное, чтобы убедиться, что я не сбегу.
Кухня оказалась просторной: плита, длинные столы, полки с горшками, кастрюлями и кружками. На плите уже что-то шипело, пахло травами.
Кайлас кивнул на огромную раковину, полную грязной посуды.
— Мой.
— А фартук? — спросила я. — Платье жалко.
— Такое уже не жалко, — фыркнул он, но достал из ящика какие-то тряпки и бросил их мне.
Это оказались фартук, штаны и футболка.
— Переоденься за ширмой.
Я скрылась за старой деревянной ширмой в углу. Штаны были великоваты — пришлось подвернуть, футболка тоже, но фартук оказался в самый раз.
Когда я вышла, Кайлас даже не посмотрел в мою сторону. Засучил рукава, взял половник и принялся помешивать что-то в кастрюле.
Я подошла к раковине. Вода оказалась холодной, а грязь въелась так сильно, что отмыть было невозможно. Я взяла щётку и принялась пытаться все же ее оттереть.
— А ты всегда такой молчаливый? — спросила я, не надеясь на ответ.
Кайлас молчал.
— Или только со мной?
Снова молчание.
— Потому что с Бреном ты говорил. Про суп, — я прочистила горло. — Про оленину.
Кайлас перемешал суп, мне показалось, что сделал он это очень сосредоточенно.
— А меня Алатея зовут.
Молчание.
— Я вчера здоровалась с тобой. Ты, наверное, еще не любишь, когда тебе машут? Потому что если так, я больше не буду, просто скажи. И голем-почтальон тоже может… Ты же умеешь говорить, я слышала.
Кайлас поставил половник и вышел из кухни на секунду. Вернулся с еще одной новой кастрюлей.
— Тебе помочь? — спросила я. — Почистить картошку, например? Или лук? Я не умею резать лук, но могу научиться.
Кайлас поставил кастрюлю на плиту и снова взялся за половник.
— Знаешь, — сказала я, оттирая пригоревшую кашу со дна кастрюли, — ты мог бы хотя бы вздохнуть, чтобы я знала, что ты меня слышишь.
Кайлас вздохнул.
— Спасибо, — сказала я. — Это прогресс.
Он не ответил.
Я мыла посуду до самого обеда. Кайлас не сказал мне больше ни слова, но когда я закончила и вытерла руки о фартук. Он поставил передо мной кружку с травяным чаем так резко, что чай плеснулся на стол. Не посмотрел на меня и даже ничего не сказал.
Я посмотрела на него.
— Это мне?
Он отвернулся к плите.
Я взяла кружку и сделала небольшой глоток. Чай был горячим, горьковатым, с мятой.
— Спасибо, — сказала я тихо.
Кайлас не обернулся.
Я отхлебнула чай и подумала, что, может быть, не всё здесь так плохо, но все равно хотела домой.
P.S. Брен сказал, что завтра ко мне придет местный детектив, будет расспрашивать меня обо всем. У них здесь все даже серьезнее, чем снаружи, там вы не церемонитесь, а просто отправляете сюда. Ну, или отправляли, пока они не выгнали надзирателей. Мне вообще можно такое говорить про свое начальство? Если что, извините!
P.P.S. Платье нужно срочно менять.