Страница 14 из 67
— Ты не в тюрьме, Алатея, — он задумался. — Ты в деревне. Иди, отдыхай, и, если хочешь, продолжай мыть посуду, — добавил он с едва заметной улыбкой.
Я вышла из мэрии и медленно побрела к таверне. Внутри меня всё дрожало. Вопросы Примы были простыми, но я чувствовала, как каждое слово застревает в горле. Как я пытаюсь не сказать лишнего, не проговориться, не выдать себя. Надо мной висело ярко-голубое небо почти без облаков. Я смотрела на него и думала, как сильно хочу домой. Обратно в свой лес, к деревьям. Я хочу быть той, кем была до того, как меня научили врать.
Жители здесь не были мне врагами, но я всё равно не хотела оставаться. Здесь я была никому не нужна.
Я хотела уйти, но в то же время я боялась выходить на связь с начальством. Боялась, что если я отправлю хоть одно сообщение — если Йохан выйдет на связь со мной, или кто-то найдет и прочитает мой дневник, — всё рухнет. Моя ложь, мои попытки вписаться, мои новые, едва начавшиеся связи. Я боялась себя выдать.
Я свернула на узкую улочку, ведущую к таверне. Мои мысли всё ещё путались, и я почти не смотрела под ноги. И зря: я налетела на кого-то, едва не потеряв равновесие.
— Ой!
Я отшатнулась и увидела перед собой девушку. Она была чуть ниже меня с бледно-голубой кожей, влажными черными волосами и уши у нее были необычными, как плавники у рыб. Она сжимала в руках стопку книг, и одна из них уже выскользнула и упала на камни.
— Простите, — сказала я, опускаясь на корточки и поднимая книгу. — Я не смотрела…
— Это я виновата, — ответила она мягко. Голос у неё был тихим. — Вечно хожу и смотрю под ноги, и всё равно вечно в кого-то врезаюсь.
Она взяла книгу из моих рук и застенчиво улыбнулась. Я заметила на ее шее жабры. Наверное она из подводного мира, о котором говорил Брен.
— Ты та самая новенькая, да? — спросила она. — Алатея? Я слышала про тебя в лавке Сафиры.
— Да, — кивнула я. — Алатея. Очень быстро здесь распространяются слухи.
Я понятия не имела, кто такая Сафира.
— Илира, — представилась она. — Да, это так. Прости, что налетела.
— Ничего, — сказала я. — Я тоже не смотрела.
Мы постояли молча. Илира поправила стопку книг в руках и подняла на меня взгляд поджав губы.
— Если захочешь как-нибудь зайти, — сказала она, — я работаю в библиотеке. Это в паре кварталов от таверны. У нас есть чай.
Мы улыбнулись друг другу, и Илира пошла дальше. Я смотрела ей вслед и думала о том, что в этом месте, где каждый (или уже, наверное, не каждый) — преступник, так много добрых существ. Теперь я шла к таверне и улыбалась впервые за долгое время не через силу или чтобы казаться дружелюбной.
Почтальон, конечно, до сих пор игнорировал меня, но я решила, что не сдамся. Может, если принести ему ведро воды или просто постоять рядом и помолчать, он тоже однажды улыбнётся или хотя бы фыркнет в знак примирения.
Я остановилась у входа в таверну, почувствовала запах готового супа, услышала голос Кайласа, а откуда-то доносился смех. Я не знала, что делать. Все еще хотелось домой, но и это место начало казаться не таким уж плохим.
Я толкнула дверь и вошла. Кайлас стоял у прилавка и разговаривал с тифлингом, с женщиной с красной кожей, но когда я вошла, он бросил на меня короткий взгляд, потом обернулась и женщина. Я ничего не сказала, поджала губы, прошла за прилавок и взяла свой фартук. Он не спросил, как всё прошло, а женщина улыбнулась ему в ответ на кивок и ушла из таверны. В раковине уже была гора посуды, поэтому я принялась за работу, а через минуту рядом со мной появилась кружка с горячим чаем.
P.S. Я так и не выяснила, за что сел Кайлас. Неужели он правда уничтожил целый народ? Или это была шутка? А вдруг он здесь по ошибке?
P.P.S. И кто была эта женщина-тифлинг, которая с ним разговаривала? Неужели у него есть девушка? Хотя какая мне разница…