Страница 10 из 67
— Давненько то к нам молодёжь не посылали, — гном вывел меня из раздумий своим бухтением. Он вытащил из-за пазухи короткий нож, и я вновь напрягся. Но вопреки опасениям, дед начал поправлять крючок на удочке, обрезая и перевязывая леску с удивительной ловкостью своими коротенькими пухлыми пальцами, перед этим стянув плотные меховые варежки. Руки его все в шрамах и мозолях, а при этом двигаются мягко, почти невесомо.
— Бено звать меня. Деда Бено — мальки называют, да ты называй, — Деда Бено улыбнулся мне так широко и по-доброму, что густые усы навострились вверх, а я аж поверил.
— А я Йохан, — не мог не проявить вежливость, но и слишком подозрительно себя вести не могу. Пока что, открытую агрессию ко мне никто не проявлял, вот нужно держаться также. Будет отвратительно, если меня так просто раскроют.
— Айда, сынка, к мыску, там вместе и порыбачим.
Деда Бено отвёл меня к тому самому «мыску», показал, как лучше удочку держать — под углом, чтобы леска не перемерзала и не теряла гибкость. Просидели мы в молчании до момента, как леска ощутимо начала тянуть. Я осторожно, неспеша дёрнул оную, и об лёд хлопнулся небольшой окунь, тёмно-зелёный, с румяными плавниками. Бился на крючке, а я поймал себя на том, что откровенно лыблюсь.
— Славно да как, — покачал головой Бено и похлопал меня по плечу, — Енту отпусти, а то следующие не придут. Работай, сынка, работай, — он поднялся с кряхтением и поковылял в сторону, по всей видимости, к своей проруби.
Я проводил его взглядом и усмехнулся. Надо же, даже взамен ничего не потребовал.
Не теряя более времени, начал рыбачить ещё усерднее. Одна за одной, и правда, начала ловиться рыба. И вот половину сетки разношёрстной наловил. К полудню заметил, как рыбаки постепенно на берег стекаться начали, суетиться туда-сюда. Тревога взяла верх, я собрал снасти, догнал деда Бено и спросил, что происходит такое.
— Такж обедать пора. Утрешние рыбаки уходят отдыхать, вечершие приходят после. Обедаем частенько вместе, — пояснил мне дед, и тревога немного отступила.
— Получается, не круглыми сутками нужно работать?
— Молодняк то рыбачит утрешне, либо вечерешне, а мы ж старики, делать то неча, вот и обитаем тут пока солнышко не закатится за горы. Молодняк шустрый, рыбки полно славливает для нормы, ещё и ж на хлеб с молоком хватает, да и на рюмочку в питейной, вот так вот.
В книжечке, что мне дал ястреб Фауст, довольно расплывчато было дано определение «дневной нормы», но при этом чётко прописано, что шестьдесят процентов добытой провизии передаётся деревне, а также взаимообмена с югом. Значит, на каждого работника остаётся сорок процентов «прибыли» на личные нужды. Значит, первое время нужно оставаться до ночи, чтобы заработать первоначальный капитал и встать на ноги.
Пока размышлял, дотопали до берега, где рыбаки уже разожгли костёр и варили уху в помятом, но крупном котелке. Со всех собирали по одной крупной рыбёхе, и мне пришлось делиться также как и остальные своим сокровищем.
Рыбацкий контингент, конечно, разношёрстный. Пара массивных полуорков, шустрый сатир, изящные эльфы, женщина-выдра, молодой лис и несколько старичков-людей. Некоторые рыбаки, коих лишь мельком видел пока искал место, не стали обедать в общем кругу и отправились сразу в деревню.
— Присаживайся, новенький, — меня одарил острым взглядом лис, сунув мне в лапы деревянную плошку, а после, как и все встречающиеся мне существа до этого, расспрашивать начал кто такой и откуда. Собственно, ответ такой же, как и до этого.
— Контрабандой с рабством значит, промышлял? А что-ж ты тогда не в пастухи пошёл, поближе к знакомым шкуркам? — в звонком лисьем голосе прозвучала издёвка. Хоть и осознание того, что это лишь легенда для прикрытия, имеется, но всё равно на душе заскребло.
— Не стал соблазнятся на рецидив, — пожал я плечами как можно более простодушно, а после одарил всех аккуратной улыбкой. — Да и сейчас не хотелось бы получить оглушающий разряд из-за того, что подразнили перед носом облезлым хвостом, смекаешь, братец?
Лис возмущённо фыркнул, а среди остальных прокатилась волна смешков. Благо, тыкнув в небо, я попал в точку. Значит этот парень правда получал разряд от браслетов, раз так среагировал. Чуйка на строптивых ещё работает, отлично. Его возьму на заметку, но и остальных пока не буду списывать со счетов. Бено слишком добр, это тоже подозрительно.
Обед закончился довольно быстро, многие ушли обратно в деревню. Днём клевало из рук вон плохо, но зато к вечеру дело вновь пошло. Окуни, судак, даже пару щук смог вытянуть. Лапы с каждым разом лучше запоминали движения, чувства обострились почти на максимум, и я ловил себя на том, что мне нравится это простецкое, немного грубое, но такое спокойное и умиротворяющее занятие.
Солнце постепенно склонилось к горам, рыбаки начали собираться. Даже деда Бено махнул мне рукой, мол, пора.
— Я ещё побуду, хочу наловить побольше. Хочу впечатлить госпожу Викаса Вакан, — ответил я, стараясь звучать беззаботно.
Гном в ответ только хмыкнул, но возражать не стал, лишь с тревогой предупредил:
— Токмо сберегись, ветер подымается к сумеркам, метель може будет. Воротись до темноты.
Я кивнул, и деда Бено поковылял на берег за остальными рыбаками. Остались мы наедине с прорубью, да бескрайним льдом, отражающим персиковые лучи заходящего солнца. Очнулся я только через час, с полной сеткой рыбы и огромным внутренним удовлетворением.
Собрав снасти, поспешил к берегу, там запрыгнул в лыжи и двинулся к лесу. Тишина вокруг почти звенящая, собственное дыхание даже казалось каким-то чужим и отрывистым. Ветер, совершенно внезапно, и правда поднялся, нагоняя на меня дрожь не только от холода, но и от жути. В голове заклокотало — нужно ускориться. Первые снежные колючие иглы ударили в лицо, я прищурился и накинул капюшон тулупа.
Метель разрослась быстрее, чем я думал, и, наконец, пришло осознание того, что уж слишком переоценил свои способности. Мышцы напряглись до предела, ноги отталкивались от земли, но меня предательски шатало из стороны в сторону от порывов ветра. Лыжня расплывалась.
— Твою-ж…! — зарычал уже вслух, паника сжала горло. Не то, кажется, я иду не туда. Лыжня совсем пропала из виду и приходится идти наугад, надеясь на удачу или чудо.