Другое Я

65

Полицейские должны были прибыть через три четверти часа. Судя по тому, что ему рассказал пастух, его участок находился примерно в двух километрах от Лонжепина по прямой, а по дороге — в пяти. Укрывшись пледом, Сибилла сидела у камина и грела пальцы, потягивая горячий травяной чай. Мужчина был в ярости.

— Я всегда подозревал, что за этими стенами творится что-то нечистое, но чтобы до такой степени…

Он подслушал телефонный разговор молодой женщины с полицией — эти истории об убийствах и разбитых лицах — и пошёл за ружьём, которое положил на стол, словно для того, чтобы успокоиться. А Сибилла размышляла. Заметили ли, что она сбежала? Ищут ли её? Её хозяин был категоричен: он никогда не видел ни тени униформы на своей лужайке. Тропинка, ведущая к его дому, выходила на небольшую дорогу, которая, в свою очередь, была практически незаметна с областной трассы. Здесь она будет в безопасности, пока ждёт полицию.

Все ещё погружённая в раздумья, она достала из кармана своего свитшота плюшевую игрушку Тома и молча посмотрела на неё. Именно она стала причиной её сомнений, всего этого безумия. А что теперь? Каким будет её будущее без Эрвана, без дома, без прошлого? Куда она пойдёт? Путешественница без багажа — вот кем она стала…

— У вас есть компьютер, на котором я могла бы это прочитать? — внезапно спросила она, показывая ему карту памяти, которую схватила.

Пастух кивнул. Они прошли по длинному коридору каменного здания. Оно было огромным, и, судя по всему, он жил здесь один. Жизнь, полная труда, вдали от мира людей. Комната была ледяной, аскетичной, пересеченной толстыми чёрными балками. В ней было лишь одно маленькое окно, по которому барабанил дождь. Внутри пахло старой собакой. Работал дополнительный обогреватель, но его не хватало, чтобы согреть комнату.

Шестидесятилетний мужчина включил системный блок своего компьютера и указал на дисковод.

— Это комната моего сына. Он больше здесь не живет, но оставил мне всё своё оборудование. Если вам что-нибудь понадобится…

Он говорил громко из-за шума дождя. Она поблагодарила его усталой улыбкой. Когда он вышел, она не теряла ни секунды. Возможно, Элизабет Лагранж заплатила жизнью за то, что владела этим предметом. Пришло время Сибилле узнать, что в нём.

Появились три папки: - Дневник, - Фотографии» и «Протоколы. - Она щелкнула по «Фотографиям. - Их были десятки. Она щелкнула по первой. Люди — гражданские и военные — шли по главной улице Лонжепина. Угол съёмки указывал на то, что снимок был сделан одной из камер наблюдения.

Она перешла к следующим снимкам. Археологи. Коридоры клиники. Крупный план Ленарда, сидящей на скамейке с военным. Украденные кадры, — подумала Сибилла.

Следующие кадры. Библиотека. Аллиетт, держащий женщину за талию. В руке у той — книга. Сибилла увеличила изображение. - Психоз»… Так это была она, Элизабет. Её лицо было плохо различимо. Во всяком случае, по всей видимости, у неё были интимные отношения с этим военным. С этим отвратительным чудовищем, которое безжалостно забросило изуродованный труп Мелиссы в свой багажник.

Сибилла испытала шок, когда следующий кадр заполнил экран. Никаких сомнений: это были именно они — её родители и Эрван, увлечённо беседующие у выхода из бункера. Мать была одета в строгий костюм, с идеальной стрижкой «под каре» — образ, диаметрально противоположный тем воспоминаниям, которые были у Сибиллы о ней. А её отец… он стоял в военной форме. Что они там делали? «Ну что, нам не удастся вытянуть из тебя, что ты собираешься делать в Лонжепине? - Этот вопрос, заданный отцом, вновь зазвучал в её ушах. Значит, все лгали ей с самого начала. Боже мой, что это за маскарад?

Она нажала кнопку. Нужно было смотреть дальше. Серия украденных крупных планов. Стерильная палата. Кресло с ремнями. Датчики. Раздвигатели век на концах механических рычагов. Рефлекторно она приложила ладони к вискам. Больничная койка. Приборы для контроля жизненных показателей. Катетеры. Ни одного окна, атмосфера бункера.

Следующая фотография: на столе — два снимка, расположенные напротив друг друга, два лица. Левое — незнакомка. Правое — Мелисса. Сибилла сразу же поняла: - до» и «после. - Чёрт возьми, разве её оперировали в Лонжепине? Разве ей изменили каждую черту лица? В любом случае, хирургия была безупречна: ничто, разве что, возможно, что-то в глубине глаз, не позволяло утверждать, что это один и тот же человек.

Попадание кислоты в трахею. Разве она тоже там оказалась? Все воспоминания о пребывании в больнице после аварии были размытыми, смешанными. У неё остались лишь смутные обрывки. Больница в Дижоне, недели выздоровления, писки, палата, кровать, родители, Эрван… Ничего конкретного. Внезапно слова Эрвана всплыли в памяти: - Ты уже бывала здесь. - Её осенило: скорая помощь никогда не везла её в Дижон, а в глубину бункера этой проклятой деревни, где ей сформировали новую личность.

Её прежнее лицо, возможно, было там, среди данных этой карты памяти. Сибилла представила себе, как Элизабет Лагранж крадёт все эти снимки. Нарушает процедуры, предает секрет. Кто-то, должно быть, узнал об этом, вычислил её… И устранил.

Дрожащими пальцами она нажала на кнопку. - До» и «после» одного мужчины. Затем — женщины. Ещё несколько. Эдди? Лиана? А потом — ничего. Конец. Почему её там не было? Почему ей не полагалась её правда? Возможно, Элизабет к тому моменту уже была мертва…

Сибилла на несколько секунд затаила дыхание, чтобы осознать случившееся. Её родители, Эрван… Все они предали её. Они воспользовались её самой большой слабостью: её памятью. На мгновение скрип стула отвлёк её внимание на другой конец здания. Она замерла, прислушалась. Шум утих, только дождь барабанил по окну. Она вернулась к экрану и перешла в папку «Протоколы.

Там она обнаружила множество снимков документов, на которых красным поперек было написано «СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО. - Чтобы прочитать всё, понадобились бы часы. Однако в списке ей сразу бросилось в глаза название одного из файлов: - SibylleR_Resume . - Затаив дыхание, она щелкнула по нему.

На этапе сбора данных поместим испытуемую в нейронную изоляционную камеру, установим электроды в височной и префронтальной областях, а затем введем SYN-COL…