Тайна Разума 1

Глава 61

Глава 61. Планы хищника

Прошел еще один день. Я честно пытался продолжать восстанавливаться, соблюдая режим покоя, но внутри меня всё кипело и рвалось наружу. Я физически не мог сдерживаться. Меня мучила глухая, злая ярость — хотелось сорваться с места, бежать в руины и убивать первого попавшегося монстра, пусть даже самого сильного.

Из-за этого состояния я даже не мог нормально общаться с типами, которые обосновались в моей голове. Почему я вообще называю их «типами»? Да потому что они только и делают, что выводят меня из себя своими загадками и высокомерием. Но злость злостью, а вопросы оставались.

Не выдержав, я прямо спросил у Археолога и Архитектора: кто же такой этот проклятый Меч?

На это последовал холодный ответ:

— А что ты дашь взамен на этот ответ?

Я огрызнулся, пообещав равноценный обмен. Археолог тут же выдал два варианта: один ответ — дешевый, а второй — очень дорогой, настолько, что я вряд ли смогу за него заплатить.

Я удивленно усмехнулся про себя. Насколько дорогим может быть кусок информации о каком-то непонятном типе в моей собственной башке?

Тогда Архитектор добавил небольшой бонус, проворчав:

— Этот тип… вообще-то про него ты должен знать больше нас. Ибо его лично ты знаешь лучше всех остальных.

Что бы это ни значило, я решил рискнуть и выжать из них хоть что-то. Обе крайности я отбросил, потребовав нечто среднее — чтобы информации было побольше, но и плата за нее не оказалась для меня неподъемной.

«Что за бред я вообще творя? — думал я мысленно, морщась от боли. — Я сижу и торгуюсь с голосами в собственном мозгу!»

Голос Археолога прозвучал сухо и веско:

— Он — Бог, который мог разрезать судьбу и барьер разума. Благодаря ему многие смогли оказаться там, где они сейчас, а не исчезнуть полностью из этого мира… точнее, не из этого мира.

Я замер, переваривая услышанное, и по привычке стал ждать продолжения, но старики замолчали. На этом всё.

Рассказ получился, конечно, интригующим, но блядь! У меня от него появилось еще больше вопросов, чем было до этого. О чем вообще речь? Какой еще нахрен Бог? Он что, этот мир создал? Или, как выразился Археолог, «не этот мир»?

И в каком смысле — разрезал судьбу? У нас что, здесь еще и судьба физически существует, которую можно искромсать мечом? Я всегда думал, что если ты Бог, то ты сам эту судьбу определяешь для всех. Раз разве Боги — это не абсолютные существа или высшая субстанция? И самое главное: какого черта этот самодовольный божок засел именно в моем мозгу?!

Естественно, никакого ответа на мои мысли не последовало. В ту же секунду от перенапряжения у меня снова дико заболела голова. Боль волной прокатилась по всему телу — накопленная физическая усталость, моральное истощение, незажившие шрамы и свежие раны сошлись воедино, пытаясь меня добить.

Проваливаясь в тяжелый, липкий сон, я отчетливо понял одну вещь: мне срочно нужно систематизировать свои мысли, иначе я действительно двинусь рассудком и стану сумашедшим в этих проклятых руинах.

Знакомый, неприятно звенящий голос в глубине сознания ехидно подбросил:

— Если только ты уже не стал им.

Проляжав в хижине еще несколько долгих дней, я наконец-то почти полностью выздоровел. Модификации тела которые я приобрел копирую монстров в разы увеличили регенерацию — чертовски приятный и полезный бонус, на который я изначально даже не рассчитывал.

Лунария куда-то постоянно уходила с возвращалась поздно вечером. С того самого злосчастного дня, когда Меч выбросил её из учениц, мы с ней почти не разговаривали. Она ходила замкнутая, глубоко подавленная, и я, несмотря на все попытки собраться с духом, так и не осмелился заговорить с ней. Я видел её пустые, погасшие глаза и понимал: если я сейчас подойду, то просто лишний раз напомню ей о том жестоком разговоре. Лучше пока оставить её в покое. Она сильная, она справится… наверное.

Раз она не смогла отомстить, а тот ублюдочный божок палец о палец не ударил, чтобы ей помочь, значит, всю эту работу придется сделать мне. Я сам стану достаточно сильным, чтобы вместо нее разобраться с её врагами.

Философия меча, которую проповедовал этот божок, крутилась в голове назойливой мухой. И почему у меня вообще накопилось столько нерешенных дел?!

Работы было невпроворот:

Нужно до конца исследовать тот странный заброшенный дом с тайниками.

Обязательно спуститься обратно в подземный город за новой порцией кислоты.

Проверить тех агрессивных обезьян на окраине сектора.

По-хорошему, надо бы последить за Софией — её странное поведение и реакция моего Зверя всё еще не давали мне покоя.

И ко всему прочему, присматривать за Лунарией на всякий случай.

Как же было бы здорово если бы меня было много! Если бы я мог быть не один, а сразу в десять — вот это была бы жизнь.

Как же стать сильнее? И не просто нарастить тупую мышечную массу, а приобрести те самые неуловимые «качества», о которых так долго распинались старики?

Вдруг тишину моего разума разорвал резкий, сухой голос:

— Ты думаешь?

Я от неожиданности дернулся на шкурах. Это был первый раз за последние дни, когда со мной заговорил кто-то из внутренней компании, и на этот раз не нудные старики, а совсем другой, до боли знакомый голос.

— Безумец? Это ты? — мысленно уточнил я.

— Ты сидишь и думаешь, как стать сильнее? — проигнорировал мой вопрос он, и в его тоне отчетливо слышалось издевательское веселье. — А с хера ли ты вообще думаешь?

— Ну как бы… — растерялся я. — Потому что я хочу стать сильнее.

— А почему ты этого хочешь?

— Потому что надо! Чтобы помочь Луне, чтобы защитить свою собственную шкуру от любого встречного монстра!

— И у тебя, значит, есть куча времени на тупые раздумья? С чего ты вообще взял, что находишься в безопасности?

Я захлебнулся собственными мыслями. (…) И вправду! Какого черта я расслабился? Я нахожусь в черт пойми каком безумном мире, на задворках какого разрушевшего цивилизации, где из защиты — только полуразрушенная хижина да Луна рядом. Вокруг кишат жуткие монстры, поблизости нет ни одной нормальной укрепленной крепости-города, способной дать приют. Почему я сижу здесь, веду философские беседы с самим собой и рассуждаю о высоком, будто у меня впереди целая вечность?

Безумец ехидно хохотнул в темноте моего разума:

— Разве тебе еще не понятно, как именно нужно становиться сильнее?

Я сжал зубы, чувствуя, как внутри снова разгорается холодный, хищный огонь: