Страница 47 из 105
Глава 26. Шёпот исчезнувших богов
Глава 26. Шёпот исчезнувших богов
Жизнь в древнем храме текла своим чередом, если, конечно, можно назвать обычным существование в компании Пурпурного мечника, королевской наследницы с ледяным сердцем и целого зверинца в собственной голове. Три месяца. Три месяца с тех пор, как я, Вайд Бэзиль, бывший инвалид, а ныне «Невозможный Пробуждённый» Белого ранга, ступил на эту каменистую, пропитанную туманом землю.
Чем дольше я находился здесь, тем отчетливее понимал: Мир Разума — это не просто полигон для прокачки. Это древний, сложный и пугающий организм.
Сегодняшний день начался с команды Ученого. С тех пор как я согласился на безумный эксперимент по созданию Ядра Силы, он стал моим главным надзирателем.
— «Спускайся к подножью холма, Вайд», — прозвучал его сухой голос в моей голове. — «Найди уединенное место. Желательно, у границы тумана с этим холмом. Энергетический фон там наиболее нестабилен, это ускорит процесс».
Я подчинился без лишних вопросов. За последний месяц я научился фильтровать голоса. Маркиза сегодня не было слышно — кажется, он ушел в глубокие слои моего подсознания, чтобы «пофехтовать» с Мечом. Гул в голове поутих, но на передовую вышел тот, кого я окрестил Ликаном.
Это создание не говорило на человеческом языке. Из глубин моего Потенциала доносилось лишь непрерывное, утробное рычание, скрежет когтей о воображаемые стены и запах мокрой шерсти, который я почему-то ощущал физически. Ученый выступал в роли переводчика. По его словам, именно этот «внутренний зверь» — кем бы он ни был при жизни — являлся архитектором того способа создания Ядра, который мы использовали. Гибридного, противоестественного способа, объединяющего Потенциал Мозга и звериную энергетику.
Каждый раз, когда я думал, что привык к обитателям своей головы, они преподносили новый сюрприз. Теперь выяснилось, что во мне живет зверь. Был ли он там всегда, скрытый за параличом моего прошлого тела, или пробудился вместе с Потенциалом? Бессмысленно об этом думать. Голоса в голове жили своей жизнью. Они общались между собой, игнорировали меня, лишь изредка вставляя едкие комментарии, когда я делал глупости.
— «Твое тело, Вайд, благодаря твоему Потенциалу обладает уникальным свойством — гиперпластичностью нейронных и энергетических путей», — объяснял Ученый, пока я спускался по крутому склону. — «Оно подобно мягкой глине. В обычном человеке с вашего мира есть Потенциал, но даже зачатки Ядра Силы отсутствует. Но в тебе… мы можем перестроить энергетические пути, заставив её принять чужеродный элемент».
Этот разговор, как и все предыдущие, был односторонним. Я перестал задавать вопросы. Я понял: если информация действительно важна для моего выживания, Ученый или Маркиз сообщат мне о ней. А вести диалог с Ликаном, пытаясь расшифровать его рычание, не хотелось совершенно.
Путь вниз был непростым. К моим адским тренировкам с Учителем Хемингуилом и Лунарией добавился новый пункт: ежедневный спуск и подъем с холма для медитации у границы тумана. Это изматывало физически, но… природа здесь была завораживающей в своей дикой, пугающей красоте.
Ниже по склону, там, где туман становился гуще, трава сменялась странными растениями. Иногда мы ходили сюда с Лунарией. После того анекдота её ледяная маска немного подтаяла, и теперь мы общались как… ну, если не друзья, то хотя бы соученики.
Она учила меня различать полезные травы и грибы. Грибы в этом мире были особенно странными. Они светились мягким фосфоресцирующим светом, разгоняя вечную тьму подлеска. Но самым удивительным было то, что им не требовался холодильник. Сорванные грибы могли лежать месяцами в сухом месте и не портиться, сохраняя все свои свойства. Мы собирали «Туманный мох» — белую, пористую поросль, которая росла только у границы белой пелены. На вкус она была пресной, но Лунария уверяла, что она отлично восстанавливает силы и очищает организм от шлаков после тяжелых тренировок.
Но в моих одиночных походах была и теневая сторона. Благодаря постоянной связи я начал понемногу понимать, что рычит Ликан. Это было не буквальное понимание слов, а скорее трансляция инстинктов и примитивных желаний. Он постоянно требовал… нет, он жаждал, чтобы я пошел и понюхал землю. Конкретные участки земли, которые, как я понимал, были помечены другими монстрами.
Я даже не буду об этом думать. Я буду думать, что этого я не понял.
И вот сегодня, благодаря двум неделям этих унизительных медитаций, стоя на четверенках в грязи в тумане, я впервые почувствовал это.
Зачатки энергии.
Это было очень странное, ни на что не похожее ощущение. Как будто я выпил тарелку очень горячего, наваристого супа, и теперь волна тепла исходит не из желудка, а прямо из центра груди. Тепло было пульсирующим, живым. Оно не обжигало, а скорее… согревало изнутри, заставляя кровь течь быстрее.
— «Насыщение матрицы завершено на три процента», — тут же отозвался Ученый. — «Ядро не сформировалось полностью. Это только зачатки Белого Ядра Силы. Но фундамент заложен».
Но удивило меня не само ощущение энергии. Меня удивила реакция в голове. Почувствовав мое скромное достижение, Ликан в моей голове… завыл.
Это не было рычанием или скулежом. Это был чистый, протяжный, торжествующий вой, который отозвался болью в моих висках. И этот вой повлиял на меня физически. Моё тело отреагировало инстинктивно. Я невольно напряг руки, чувствуя, как под кожей перекатываются жгуты мышц. А затем… мои ногти. Мои коротко подстриженные ногти начали удлиняться, уплотняться и превратились в когти. Сильные, острые, как бритва, способные даже порезать камень.
Вой пробудил во мне что-то первобытное. Яростное желание броситься в туман, рвать зубами и когтями всё живое, метить территорию…
Я пришел в себя с трудом. Когти медленно втянулись, оставляя после себя лишь саднящее ощущение в подушечках пальцев. Сердце колотилось бешенно как никогда, как будто сердце куда-то рвался. Это было очень странное, пугающее ощущение. Я не стал спрашивать Ученого, что это было.
Вечером я вернулся в храм, грязный, уставший, но с этим новым, пульсирующим теплом в груди.