Аналект

Зеваки показывали на Дарваза и ангела пальцами, смеялись. Все это, по их мнению, было необычной, интересной потехой. ещё одной выходкой странноватого, но забавного старика.

Между тем Затычка продолжал пятиться, сопровождаемый жутким бормотанием ангела.

В какой-то момент он оступился и рухнул навзничь.

- Вот оно, - сказал ангел, - Сейчас.

Каким-то образом Дарваз понял, что произойдёт в следующую секунду. А может, просто сработал инстинкт самосохранения. В последний момент он прикрыл глаза рукой.

Ангел взорвался. С громким хлопком он разлетелся на части.

Дарваза с ног до головы окатило кровавым душем. Множество мелких и крупных частей тела разбросало на многие метры вокруг. Взрыв был такой силы, что одну ногу ангела забросило на крышу соседнего здания, а оторванная кисть на бешеной скорости влетела в проезжавший недалеко самоход.

Но больше всего было перьев. Крылья ангела разметало взрывом, будто пух из подушки. Всё ещё лёжа на земле, Дарваз поднял голову навстречу падающим с неба белым хлопьям.

Они медленно кружились и оседали в кровавые лужицы.

Все происходило в неестественной, глухой тишине, и Затычка вдруг понял, что взрывом ему заложило уши.

А белый пух с небес продолжал таять в лужах, пропитываясь красным, тяжелея, и утопая.

Это напомнило Дарвазу другой день, много лет назад.

В тот день он точно также лежал на земле, избитый и покалеченный, а сверху падали клочья белого пуха. Правда, на этот раз это и в самом деле были ошмётки разорванной подушки.

И слух в тот раз не подвёл Дарваза. Мысленно переживая все в очередной раз, он повернул голову, но вместо улицы и проезжающих мимо самоходов, увидел черный зев дома, полыхающий по стенам внутри огонь и тени, и тёмные фигуры, размашисто молотящие короткими палками по чему-то у своих ног.

Крики боли. И детские крики. И бешеный, яростный рёв пламени.