Аналект

16. Дворец чудес

Коридор закончился, и они оказались в новом помещении. Не таком большом, как лаборатория, из которой они бежали, но достаточно просторном и пустом, чтобы их голоса отражались от стен гулким эхом.

- Я наткнулся на этот коридор в прошлом году, - сказал Амбротов. - Случайно вышло. Кажется, никто и не подозревает о его существовании. Тут все пронизано тайными ходами. Все здание.

Они ускорили ход, хотя погони не было слышно. Зато запах дыма стал гораздо ощутимее.

- Остальные помещения в здании пустуют? - Спросил Дарваз.

- Не знаю. Я перемещался только ночью. Возможно, днём здесь всё иначе.

Не иначе, подумал Дарваз.

Все здесь напоминало заброшенный дворец чудес. Только вот сокровища в нём были не настоящими, поддельными. Как будто он попал в один из тех домов, где книжные полки и стоящие на них тома служат лишь для украшения и никогда не открывались даже для беглого взгляда.

Да что там! Даже сами книги были подобраны посторонними людьми, да так, что хозяин и не подозревал об их содержании.

Обман, везде обман... Реактивы, химическая посуда, установки для перегонки и дистилляции, включая большие чаны, сияли первозданный частотой, как будто их только что привезли из магазина.

Они нырнули в новый проход. Он оказался ещё уже и темнее.

Дарваз не был удивлён. Гораздо больше его поражало другое: как он сам, проводя столько времени снаружи, не заметил, что сооружение пустует? Что сюда никто не входит и не выходит?

- То есть вы год фактически жили и работали в здании, где никого нет?

Амбротов пожал плечами, но из-за нагруженного рюкзака движение вышло едва заметным.

- Куда ведут эти ходы? - наконец спросил Дарваз, однако ответа получить не успел: они вновь оказались в просторном помещении.

Здесь вообще ничего не было. Такое чувство, что здешнюю обстановку просто не успели завезти. А может, поленились или вовсе никогда не планировали?

Из помещения вёл лишь один выход. Никаких секретных дверей здесь Дарваз не увидел.

Амбротов погасил фонарь. В полумраке он выглядел бледным и испуганным, и Затычка подумал, что в других обстоятельствах мог принять учёного за призрак, бесцельно бродящий по пустым коридорам.

- Куда дальше? - Спросил Дарваз.

На лице Амбротова отразилась растерянность.

- Не знаю, - ответил он. - Я никогда раньше так далеко не забирался.

Дарваз прошёлся по пустому помещению. Отсюда наружу вела лишь одна дверь, и сейчас она была заперта. Неизвестно, обнаружили капторы потайной ход или нет, но возвращаться тем маршрутом сейчас было опасно. Оставалось одно - воспользоваться обычной дверью, которая наверняка вела в один из коридоров здания или на лестницу.

- Сюда, - сказал Дарваз, слегка приоткрывая дверь и выглядывая наружу.

Снаружи обнаружился пустующий коридор. Как и помещение, в котором они находились, он был погружен во тьму. И ни малейшего следа капторов или кого-либо другого.

Амбротов погасил фонарь. В конце коридора виднелся тёмный зев выхода: очевидно, за ним была лестница соседнего крыла, по которой можно было спуститься у черному ходу.

Здесь предчувствие больно кольнуло Дарваза.

- Стойте, - сказа он. - Вниз нельзя.

Даже в темноте было видно отразившееся на лице учёного удивление. Он хотел возразить, но Дарваз опередил его, сделав знак хранить молчание.

- Если это и в самом деле те, о ком я думаю, то к черному ходу лучше не соваться. Его заняли в первую очередь.

Амбротов ни минуты не сомневался, что капторы просчитали все варианты. Если у противника была хоть малейшая возможность ускользнуть, её следовало исключить. А значит, они предусмотрели и вариант с черным ходом. Наверняка его оставили в качестве своеобразной ловушки. Ещё пещерные люди охотились так на крупных зверей: с помощью огня и громких криков гнали к единственно верному месту - обрыву.

Дарваз решил действовать непредсказуемо.

- Наверх, - сказал он, - посмотрим, есть ли здесь выход на крышу.

- Должен быть.

Было решено, что Амбротов идёт первым. Фонарик не включали.

Два лестничных пролёта отделяли их от подобия чердачного этажа, за которым располагалась лестница, идущая вертикально в люк на потолке.

Учёный ухватился обеими руками за лестницу и начал подъем.

Дарваз присмотрелся: замок на люке отсутствовал.

Лестница была металлической, прочной. Однако то ли её изначально плохо закрепили в бетоне перекрытий, то ли она расшаталась от времени, поскольку, как только ноги Амбротова коснулись нижних ступенек и на лестницу пришёлся весь его вес, та закачалась, задрожала и загремела будто жестянка на ветру.

Возможно, сам звук не был уж слишком громким. Таким его сделало эхо, разнёсшееся по лестничной клетке.

Дарваз вспомнил глубокий провал, который они в детстве обнаружили на пустыре за домами и то, с каким звуком исчезали внизу брошенные камни и иные предметы. Они ударялись о стенки ямы и это продолжалось настолько долго, что казалось бесконечным. А ещё это казалось таким загадочным…

На самом деле Дарваз готов был услышать звук, который донёсся бы снизу в ответ… Однако он ничего так и не услышал - тогда.

А теперь… Теперь лестница с полудюжиной пролётов ниже внезапно ожила, засверкала огнями фонарей, огласилась топотом десятка обутых в армейские ботинки ног.

Амбротова не нужно было торопить. Он взлетел вверх по лестнице со скоростью пули и уже стоял на крыше, помогая выбраться Дарвазу. Как только это произошло, они захлопнули тяжёлый откидной люк, а вместо замка вставили валявшийся неподалёку кусок арматуры.

Железка села в пазы с неприятным скрежетом, но зазор между крышкой и рамой остался - хлипкая преграда для тех, кто шёл по их следу. Дарваз выпрямился, глотая холодный ночной воздух, который после спёртой атмосферы коридоров казался почти осязаемым.

Крыша была плоской, усеянной какими-то надстройками, вытяжками и антеннами, похожими в темноте на скелеты допотопных чудищ. Снизу донёсся глухой удар - преследователи достигли люка. Железо вздрогнуло под их ногами, импровизированный засов жалобно звякнул.

- Туда! - Дарваз указал в сторону парапета, где над обрывом замер стреловидный силуэт пожарной лестницы.

Амбротов, тяжело дыша, семенил следом. Рюкзак за его спиной качнулся, и из глубины вновь донеслось приглушенное, ворчливое бормотание Головы - кажется, она была крайне недовольна излишней тряской.

- Они не остановятся, - выдохнул учёный, оглядываясь на люк, который уже начал выгибаться под напором.