Колонист

– Счастливой дороги, и удачи всем в новом начинании. Надеюсь увидеть всех вас в следующем году. – громко заявляет Аркадий Глебович и спускается с кузова грузовика.

Да, две недели сплошного праздника не прошли даром, такой короткой речи на официальном мероприятии я не припомню. Аркадий Глебович помогает Аделии спуститься с грузовика и подходит к телеге герцога. Тут тоже видимо изначально планировались длинные речи, заверения в дружбе и взаимовыгодном сотрудничестве. Но вместо всего этого, комендант протягивает руку герцогу, и дождавшись, когда тот пожмёт её, молча удаляется по направлению к своему шатру.

Аделия выглядит растерянно, видимо она тоже представляла, что ей предстоит многочасовой перевод официальной речи, каждое слово в которой будет иметь значение. А вот герцог, похоже, полностью удовлетворён сокращённой программой мероприятия. Это в общем-то тоже не удивительно, ведь это именно с ним Аркадий Глебович поднимал бесконечные тосты за здравие и доблесть последние две недели.

Подождав какое-то время, и убедившись, что ничего больше не будет, возница герцога бьёт вожжами лошадь, и колонна начинает движение вслед за телегой коменданта. Рорик, мой возница, гордый тем, что будет ехать в голове колонны, направляет телегу, параллельно телеге герцога. При этом, мы едем отставая на полкорпуса лошади. Видимо он уверен, что лезть вперёд такой знатной особы как герцог Эрда не стоит.

У самых ворот, в нашу телегу рядом со мной подсаживается Аделия. Если бы остающийся на базе Владислав мог бы сжигать людей взглядом, я бы уже непременно бы горел заживо.

– Как далеко вам достался феод? – спрашивает Аделия, не обращая никакого внимания на Владислава.

– Вроде, на границе герцогства Норленд. Ты знаешь где это? – отвечаю я, смущённый одновременно тем, что не имею понятия куда именно еду, и тем, что Владислав ненавидит меня в этот момент.

Наверное более правильным с моей стороны было бы обращаться к Аделии на вы. Но во-первых, это было бы странно после двух недель обращения на ты. А во-вторых, я не уверен, что её магия перевода сработает правильно, и она поймёт разницу.

– Это около переправы через реку Диродван. Герцог рассказывал о битве там. – как будто упрекая меня за безалаберность, отвечает покровительственным тоном Аделия.

– Да, точно. Я просто не подумал, что герцог решит подарить такое памятное место. – оправдываюсь я.

– Да, место и правда памятное. – присоединяется к нашему разговору герцог Эрда, не отрывая головы от подушки.

И хоть я и готов признать мудрость герцога во всём, что касается передвижения по местным дорогам на телегах, слушать о его ратных подвигах, у меня уже нет сил. Тем более, что сейчас его рассказ звучит ещё менее правдоподобно. Представьте, рядом с вами человек, который развалился на матрасе в едущей телеге, под его головой подушка, наверняка набитая каким-нибудь лебединым пухом. Он валяется как мёртвый, лицо его опухло так, что глаза еле различимы за толстыми щеками, при каждом вздрагивании телеги он трясётся всем телом как холодец.

Представили? А теперь представьте, что именно он победил целую армию во главе с герцогом Норлендом. Причём практически в одиночку, так как все в его дружине трусы, мешавшиеся у него под ногами. Представили? Верите? Вот и я не могу. Но слушать этот бред приходится, и уже не в первый раз. И с каждым разом история всё менее правдоподобная.

Всё бы ничего, можно и потерпеть. Но вот то, что он решил подарить феод, доставшийся ему в такой эпичной битве, не может не настораживать.

– Герцог, я понимаю как вам дорог конкретно этот феод. Я готов из уважения к вашей храбрости и доблести, принять в качестве подарка любой другой феод. – пытаюсь я уклониться от почётного подарка с явным подвохом.

– О нет. В этом же весь смысл. Именно так вы сможете проникнуться всей красотой той битвы. А для меня очень важно, чтобы мои друзья из другого мира, так же как и я, могли бы прикоснуться к чему-то великому. – не хочет отпускать меня из явной ловушки герцог.

И ещё раз вся та же нелепая история, в исполнении былинного героя толстяка-Эрды из которой можно понять только то, что герцогу Норленду, кто бы он ни был, очень не нравиться, что этот феод принадлежит не одному из его вассалов.

Остаётся только надеяться на то, что герцог Норленд был более боевитым, чем наш толстяк, и сложил свою буйную головушку где-то под Найроби. Этот вариант мне очень нравиться, но уверенности нет. Так что придётся положиться на народную мудрость, выраженную поговоркой: «Дарёному коню в зубы не смотрят.»