Страница 88 из 114
Я открываю рот, чтобы напомнить, что она себя-то с трудом накормить может, не говоря уже о другом живом существе, но решаю, что оно того не стоит. Возможно, этот урок ей придется усвоить на собственной шкуре.
Едва за Авой и Гусем захлопывается дверь, я выпаливаю:
— Моя мама завтра приезжает в город.
Коул резко выпрямляется, бросая чеснок, который как раз давил.
— Ого. Ладно. А зачем она едет?
Я взбалтываю вино, наблюдая, как жидкость омывает стенки чистого бокала.
— Похоже, Ава звонила ей на прошлой неделе, и когда мама узнала, что та будет в Бостоне, то решила приехать на семейный ужин.
Он опирается на кухонную стойку, вытирая руки кухонным полотенцем.
— Я и не знала, что они близки.
— Я бы не сказала, что они близки, — объясняю я. — Но Ава странным образом равняется на маму. Мне кажется, она видит в ней скорее классную тетю. Такую, которая заявляется с кучей потрясающих историй и подарков, осыпает ее любовью, а потом снова уезжает бог знает на сколько. И у меня нет сил разрушать эту иллюзию.
Запрокинув голову, я осушаю остатки вина одним махом.
— Она неплохой человек, пускай и была не лучшей матерью. Она просто дитя с трастовым фондом, которое понятия не имеет, что означает слово «ответственность». Да, я проводила больше времени с нянями и учителями, чем с ней, но она хотя бы заботилась о том, чтобы за мной присматривали. И у меня была крыша над головой и хорошая еда на столе. Это больше, чем могут сказать многие дети.
Коул шагает ко мне, его челюсть сжата, а взгляд горит. И черт возьми, как же приятно, когда кто-то другой закипает, защищая тебя. Он притягивает меня в свои объятия, и я утыкаюсь щекой ему в грудь, позволяя ровному стуку его сердца успокоить меня.
— Обеспечение самого необходимого минимума не оправдывает то, что она была хреновой матерью. Она оставила тебя в ситуации, где у тебя не было другого выбора, кроме как полагаться только на себя. И хотя быть независимой — это неплохо, ты не должна чувствовать, что это твой единственный вариант.
— Я знаю, — бормочу я ему в футболку, позволяя себе побыть уязвимой в безопасности его рук. — Жаль, что у тебя завтра эта деловая встреча за ужином с твоим агентом.
Он перехватывает меня за руки, выпутываясь из моих объятий.
— Ты хочешь, чтобы я пошел на этот ужин?
Я краснею под пристальностью его взгляда.
— Да, но у тебя ведь встреча. Я все понимаю.
— Я ее перенесу.
— Ты говорил, что она важная, — возражаю я, всматриваясь в его лицо в поисках намека на то, что он шутит. Речь идет о деталях его контракта, а это звучит как нечто серьезное, хотя я сама только начинаю разбираться в правилах самой игры, так что закулисные дела — это сильно выше моего понимания. — Все будет нормально. Обещаю. Я просто сильно напьюсь и буду надеяться на лучшее.
Моя напускная беззаботность его не обманывает.
— Ты хочешь, чтобы я был на ужине? Да или нет?
— Ну, да. Но это ведь не…
— Значит, буду.
Это просто поразительно, насколько для него естественно быть рядом. Появляться. Прилагать усилия, чтобы убедиться: когда я говорю «все в порядке», это действительно так. Поразительно, насколько сильно ему не плевать. Впервые за долгое время я не чувствую, что должна справляться с жизнью в одиночку. И как бы странно это ни было, просто смотреть на него — все равно что вынырнуть за глотком свежего воздуха после долгих часов под водой.
Я не уверена, что именно послужило причиной — его хриплый смех, раздражающе привлекательная усмешка или, может, его упорство, с которым он делал себя частью моей жизни, но где-то по ходу дела колючие стены вокруг моего сердца приоткрылись ровно настолько, чтобы впустить его внутрь.
Не доверяя собственному голосу, я просто обвиваю руками его шею и вовлекаю в долгий, дурманящий поцелуй.
Мы отстраняемся друг от друга при звуке того, как Ава осторожно приоткрывает дверь моей квартиры.
— Вы же тут не голые, надеюсь? Потому что я не хочу получить психологическую травму на всю жизнь, зайдя внутрь.
Коул смеется мне в шею.
— Расскажешь мне позже, что за хрень вообще эти трахательные простыни?
Я улыбаюсь, чувствуя, как его хриплый смешок отдается во мне вибрацией.
— По рукам. И Коул?
Он поднимает голову, и его янтарные глаза въедаются в мои с такой силой, что мое сердце пропускает удар.
— Спасибо, — выдыхаю я. — Я знаю, что смогла бы справиться с завтрашним днем сама, но безумно рада, что мне не придется этого делать.