Страница 78 из 114
Я улыбаюсь как идиот, кладу ладонь ей на поясницу и направляю к столу. Пока мы заказываем напитки и закуски, моя семья задает Майе типичные вопросы для знакомства, но по-настоящему она начинает расслабляться только после того, как выпивает полбокала вина и заговаривает о своей работе.
— Я еще не умею читать, но люблю книги, — объявляет Вайолет. — Мама говорит, что я научусь в следующем году, когда пойду в первый класс. Но я умею петь алфавит в алфавитном порядке и задом наперед.
— Я тоже люблю книги, — добавляет Лили. — Моя любимая — «Если дать мышонку печенье». Ты знаешь такую? Или как насчет «Монстро-математики»? Дедушка купил ее мне, чтобы помочь с цифрами.
— О, я обожаю эту книгу. — Майя озаряет ее яркой улыбкой. Повернувшись к моему отцу, она спрашивает: — Вы ведь фондовый брокер, верно? Коул упоминал об этом.
Он улыбается, всегда готовый поговорить о своей работе.
— Именно так. А ты знаешь, какой месяц обычно считается худшим на фондовом рынке?
Дарби, Эмили и я стонем в один голос. Его «интересные факты» и «любопытные детали» — это буквально самый быстрый способ заставить меня уснуть. Мы с Нейтом каждую поездку на хоккейные тренировки и игры слушали его занудные речи.
Знаешь ли ты, какую долю фондового рынка представляют Соединенные Штаты? Что символизирует аналогия «Быка и Медведя»? Знаете ли вы, что кто-то использовал фондовый рынок, чтобы понять устройство водородной бомбы?
— Технически сентябрь, — без колебаний отвечает Майя, — хотя в октябре, как правило, наблюдаются самые сильные колебания. Это связано с так называемым эффектом октября, верно?
— Ты разбираешься в рынке? — По-моему, я никогда не видел отца таким оживленным. Ни тогда, когда Нейт подписал контракт с «Первопроходцами», ни тогда, когда я подписал контракт с «Рысями». Даже когда он впервые держал на руках каждую из своих внучек. Его глаза светятся чистой радостью от того, что он нашел кого-то, кто проявляет хоть каплю интереса к его профессии. Бог свидетель, никто из его собственных детей этим не отличался.
— Мой брат собирается сдавать экзамен на лицензию Series 79, так что я немного в курсе, но еще несколько лет назад я читала триллер, где главным героем был финансовый аналитик. Оттуда я и узнала про худшие месяцы.
— Ты потрясающая. — Рискуя получить удар по яйцам за излишнее проявление чувств на людях, я обхватываю рукой шею Майи сзади и притягиваю ее к себе.
Она слегка вскрикивает мне в губы, когда я накрываю ее рот поцелуем.
Лили неистово хлопает в ладоши.
— Теперь у вас будет ребенок!
Я взрываюсь от смеха и с трудом пытаюсь вернуть самообладание, глядя на застывшие от ужаса лица присутствующих. За исключением моей мамы, которая выглядит весьма заинтересованной в том, насколько высока вероятность подобного исхода.
— Милая, — говорит Зак, наклоняясь к своей младшей дочери. — У нее не будет ребенка.
— Будет! — спорит Лили, скрестив руки и надув губы. — Мама говорила, что именно так и получаются дети. Когда взрослые целуются.
— А еще она говорит, что дядя Коули любит вырубать людей, — некстати добавляет Вайолет.
Мое сердце екает, и теперь уже я сам застываю с маской ужаса на лице.
Майя поворачивается ко мне, ее лицо раскраснелось от веселья.
— Коул, тебе есть что мне рассказать? Потому что для наших отношений определенно слишком рано, чтобы я имела дело с кучей твоих бывших с детьми.
Я качаю головой и делаю судорожный вдох. Только после этого я нахожу силы посмеяться над ситуацией.
— Эм, не хочешь поделиться, чему именно ты учишь своих детей?
— Девочки, дети появляются, когда двое взрослых целуются и по-особенному обнимаются наедине, — говорит Эмили, чье лицо стало пунцовым. — А про вашего дядю я сказала, что он вырубает людей во время хоккея.
— И то лишь иногда, — Дарби поднимает бокал вина в приветственном жесте, — и только когда они это заслужили.
— Дарби, — одновременно отчитывают ее Эмили и моя мама.
Ужин продолжается в калейдоскопе наполняемых бокалов, общего смеха и неловких историй из детства. Это первый день рождения, который я праздную после смерти Нейта, проходящий хоть сколько-нибудь непринужденно. Моя мама ни разу не отлучается в туалет, чтобы поплакать втайне от всех. Мой отец не надирается виски, погружаясь в пучину воспоминаний. Мои сестры не пытаются компенсировать тоску фальшивыми широкими улыбками и громким смехом.
Все проходит нормально. Хорошо. И во многом я обязан этим Майе.