Страница 51 из 116
Не мужчина, который учится ставить компанию на первое место как CEO.
Если старик мог простить и забыть, почему я должен закрывать дверь без должной проверки?
Я просто не привык, чтобы что-то когда-нибудь было легко.
Каждый раз, когда я подходил близко к победе, что-нибудь летело к черту.
Десять лет назад я уже наполовину смирился с тем, что повзрослею и попробую работать с дедом. Потом случилась Тейлор, и я ушел в изгнание.
Армия была хороша для дисциплины, пока не перестала быть.
Я вернулся домой занять свое место гораздо позже, имея едва год, чтобы учиться у деда, прежде чем стало слишком поздно.
И что я получил за свои труды?
Длинный список ошибок, недостатков, поражений и чертового невезения.
— Все часть процесса, сынок. Колбасы не получишь без мясорубки, — говорил дед.
Улыбаясь, я снова фыркаю.
Он никогда не позволял мне чувствовать себя плохо из-за сорвавшихся предложений. Не тогда, когда считал это частью обучения, а чем больше ошибок я сделаю в начале, тем лучше.
А что, если это возможность, а не очередной капкан?
Прямо сейчас у меня Купер Дейли на самонавязанной дороге вины, ест с моей ладони и предлагает сделку без обязательств. Я такого не ожидал.
Но могу ли я этому доверять?
Еще у меня в кровати спит красивая женщина.
Как я вообще могу доверять своим инстинктам?
Не то чтобы я не доверяю Хэтти, когда то, что между нами, всего лишь иллюзия. Это никуда не ведет.
А теперь еще Купер.
Будь моя воля, я бы вообще не стал читать это чертово письмо. Только дед, должно быть, однажды что-то в нем увидел, иначе не позволил бы ему уйти с землей, украденной прямо у него из-под носа.
По какой-то причине дед доверял ему достаточно, чтобы дать работу, которая должна была быть моей, если бы одно проклятое лето не пустило все под откос.
Немного чертовски ревную?
Да.
Я падаю в кожаное кресло цвета жженой карамели, когда Арес шлепает обратно внутрь и лижет мне руку, медленно виляя толстым хвостом. Нос мокрый, лапы влажные от росы.
— Знаю, мальчик, — говорю я, гладя его по макушке.
Он довольно вздыхает и садится, прислоняясь к креслу.
Два месяца назад меня бы раздражало, что я гоняюсь за этой ленивой собакой, пока тяну себя через фиктивную помолвку только ради того, чтобы выполнить странные условия деда и получить то, что мне причитается.
А теперь вот я сижу с этим старым псом посреди ночи и говорю с ним так, будто он хранит тайны вселенной.
— Но ты не хранишь, — говорю ему.
У Ареса поднимаются уши, и он поднимает на меня свои печальные глаза.
— Это бардак, и мне придется разбираться со всем самому.
Письмо Купера все еще у меня в руке. Я бросаю на него последний взгляд и кидаю на стол.
Дед смотрит на меня со старой фотографии, стоящей на углу. Это тот раз, когда он взял меня рыбачить с яхты, мне было около одиннадцати, и я поймал большую рыбу.
На снимке я сияю, а он выглядит таким чертовски гордым мной. Будто я сделал что-то более впечатляющее, чем просто вытащил этого трепыхающегося монстра обратно на палубу с его помощью.
В тот вечер он пожарил нам эту рыбу на пляже с картофелем и каким-то неземным масляно-лимонным соусом, вкус которого я до сих пор чувствую во снах.
Он прочитал мне длинную дедовскую речь о том, что надо подтянуть оценки, особенно по истории и английскому, двум предметам, которые я почти завалил.
Сработало.
Я поднял баллы ровно настолько, чтобы перейти в тот год. Родителям я соврал о причине. Они бы не поняли, если бы я сказал, что принял мудрость старика близко к сердцу.
Черт, иногда я по нему скучаю.
Он оставил след.
Из-за деда я каким-то образом собираюсь фальшиво жениться на Страничке и рассматриваю сделку с дьяволом.
Может, я не так обречен, как всегда думал.
Может, еще не поздно в последний раз заставить деда гордиться мной.