Страница 42 из 116
— Да. Трудно выйти замуж без одного, — сухо говорю я. — Насколько я понял, они привезут несколько образцов, чтобы посмотреть, какие фасоны тебе идут, а потом разработают уникальный дизайн для большого дня.
Она все еще улыбается как ребенок в кондитерской, когда я впускаю армию модниц. Поздоровавшись со мной, они принимаются за работу, суетятся вокруг Хэтти, хвалят ее волосы, цветотип и фигуру.
Она сияет, как луна.
— Я буду смотреть, как ты их примеряешь, — говорю Хэтти. — Все. Чтобы помочь выбрать.
Она краснеет.
— Это не очень традиционно. Жених не должен видеть платье до дня свадьбы.
— Страничка, в этом «браке» нет ничего традиционного, и ты это знаешь. Так что показывай.
Она кусает нижнюю губу и медленно кивает.
И черт возьми, я знаю, что должен держаться подальше. Не должен смотреть, как она позирует и кружится в дорогом платье, ради нас обоих, но ничего не могу с собой поделать.
Не то чтобы традиции здесь много значат. Я сам это сказал.
Дед разбил все нормальное кувалдой, когда решил принудить меня к свадебному пакту с лучшей подругой моей младшей сестры.
Довольно скоро я вернусь к тому, что буду видеть ее только на публике, так что шанс потерять из-за нее рассудок больше не будет проблемой.
Тогда почему, черт возьми, это меня задевает?
Я сижу и листаю рабочие письма в телефоне, пока Хэтти исчезает в моей спальне в сопровождении всех женщин.
Интересно, почему так долго.
Наконец дверь скрипит и открывается.
Волосы Хэтти собраны в аккуратный узел, плечи обнажены. На ней облако.
Это пышное кружевное традиционное свадебное чудовище.
Да, оно красивое, и ей в нем хорошо, но ей было бы хорошо и в бумажном мешке, если бы тот обнимал ее изгибы. Стразы сверкают вокруг лифа, гладко, блестяще и современно.
Я наклоняю голову, замечая неуверенность в ее глазах.
Она в нем не уверена.
Ладно.
Если ей неудобно, я не хочу, чтобы она это носила.
— Нет, — авторитетно говорю я. На ее лице мелькает облегчение. — Меня не убеждает, что ты показываешь столько кожи, зная, что везде будут камеры. Попробуй что-нибудь более традиционное.
Она смотрит на себя, проводя пальцами по кружеву на животе.
— Девочки говорят, что это платье-заявление.
— Заявление? Оно заявляет: «стрип-клуб в Вегасе». — Я понижаю голос. — Но не в этом дело. Тебе вообще в нем удобно?
Она несколько секунд думает.
— Нет.
— Тогда выбирай другое. У них всего-то сотня вариантов.
Она дарит мне быструю, неуверенную улыбку.
— Ладно. Спасибо, Итан.
— Пожалуйста, Страничка.
На секунду ее улыбка доходит до глаз, потом она снова исчезает в комнате. Мне остается бездельничать, пока она не покажет следующее платье.
На этот раз шифон.
Гладкая, пышная юбка блестит на свету. Оно менее декоративное, но подчеркнутая талия и струящаяся юбка ей не совсем подходят.
— Не очень? — спрашивает она, правильно читая мое выражение.
— Не-а. Но лучше. Больше похоже на тебя.
Она морщит лицо.
— Что ты вообще знаешь обо мне, Итан?
— Когда увижу, узнаю.
— Ладно. — Помахав пальцами, она снова исчезает в комнате.
На этот раз ее нет так долго, что я думаю, у них там какой-то гардеробный сбой. Но когда она наконец снова выходит в поле зрения, мой мозг отключается.
Святой черт.
Это платье будто вылеплено по ней, обнимает каждый изгиб, о котором я изо всех сил стараюсь не думать с того поцелуя на пляже.
Кружевной лиф частично прозрачный, открывает бледную кожу, низко опускается, подчеркивая мягкую грудь, которую хочется взять ртом.
Платье фасона «русалка» скользит по бедрам и спускается вдоль них. Тонкая талия, округлые бедра.
Черт.
Я почти брежу от потребности прикоснуться к ней, снять это, содрать платье и увидеть, что скрыто под ним.
И все же оно сдержанное, показывает ровно столько, чтобы я жаждал большего.
— Ну? Что думаешь? — спрашивает она, когда я ничего не говорю. — Тебе не нравится? Думаю, мама меня убьет, если я появлюсь в этом.
— Забудь о своей матери. — Голос такой хриплый, что мне приходится прочистить горло. — Это оно. Поиски закончены.
— Правда? — Она нерешительно проводит ладонью по талии. — Ты думаешь...
— Да.
— Совсем без сомнений?
В голове? Да.
Но мой член кричит нет.
— Никаких. Оно отдаст тебе должное, Страничка. Подходит твоей фигуре, не ослепляет и не выдает слишком много.
Ее зеленые глаза встречаются с моими.
В них вспыхивает что-то, заставляющее меня сдвинуться в кресле. Против моей воли и здравого смысла мой член поднимается.
— Ладно, я... я скажу им. — Она сглатывает и кивает.
— Можешь примерить остальные, если хочешь, но я хочу жениться на тебе именно в этом. — Мой голос выходит непреднамеренно грубым. Наверное, потому что я говорю безумие.
И все равно не могу отвести взгляд.
Ее ноздри расширяются, и она кивает в последний раз.
В тот момент, когда она исчезает, я опускаю лицо в ладони.
Глупый, глупый мужчина.
Это притяжение Джекилла и Хайда выходит из-под контроля.
Вот в этом я хочу жениться на тебе?
В кого я превращаюсь?
У меня нет времени на новые осложнения, тем более на те, что я создаю себе сам.
Она лучшая подруга моей младшей сестры, и мы делаем это не ради развлечения, тем более не ради любви.
Как бы я ни пытался загладить прошлое, она еще и девочка, которую я безжалостно дразнил в детстве.
Не та девушка, которую я могу трахнуть в этом столетии.
Только она раздевается в моей комнате. Вот куда все время возвращается мой разум. Мысль о том, чтобы сорвать с нее это платье и пометить то, что под ним.
Открыть каждый дюйм этой сливочной кожи для моего волчьего рта.
Ее грудь.
Ее горло.
Ее тугую маленькую киску.
Черт!
Когда я вдыхаю, я рычу, почти нечеловечески.
Вот что бывает, когда ведешься на член.
Я один раз ее поцеловал, и теперь она нездоровая одержимость.
Я знал, что этот показ платьев раскрошит мне мозг.
Дверь открывается, и сначала выходит стайка женщин, выносясь наружу с платьями в руках, улыбаясь мне и хихикая, пока объясняют, что оставили Хэтти в том платье, которое на ней, раз оно мне так понравилось.
— Не волнуйтесь! — говорит одна из них. — Оно потрясающее, правда единственное в своем роде. Прекрасный выбор.
Как бы мне хотелось, чтобы мне было не плевать на само платье.