Страница 114 из 116
— Я сказал, что нам обоим пришлось так или иначе иметь дело с вмешательством деда, пока мы росли. И мы можем либо позволить этому нас определить, либо можем вырасти. Наш выбор. — Итан опускает взгляд на меня, его синие глаза мягче, чем я когда-либо могла представить. — Я сказал ей, что люблю ее и всегда буду любить.
— Это полезно говорить, — говорю я, ласково дергая его за рукав. — Я горжусь тобой, муж.
— Это новый старт, которого заслуживает моя жена. И я тоже. — Он сжимает мою руку.
Я снова смотрю на маленькое море лиц, старых друзей и дальних родственников, которым весь вечер придется пожимать руки.
Все встало на свои места лучше, чем я могла надеяться.
Даже Купер Дейли получил по заслугам.
Провал земельной сделки толкнул его с обрыва. Его осторожные, властные и подлые соблазнения стали небрежными.
И да, когда мама сказала мне, что он снова начал отправлять мерзкие сообщения женщине с ее занятий, я, возможно, позволила маме передать номер этой женщины Марго.
То, что случилось дальше, было сладкой справедливостью.
Теперь жена уходит от него, а его финансы...
Уф.
Это единственное слово.
Маленькая империя недвижимости, которую построил Купер Дейли, надолго уйдет в штопор.
Это означает много свежих возможностей для Blackthorn Holdings, но это всего лишь вишенка на торте.
Дейли пытался хитростью заставить людей дать ему желаемое вместо того, чтобы честно работать. Он позволил жадности и эго победить, и теперь они будут стоить ему всего.
Свиньи жиреют, боровов забивают, напомнил мне недавно Итан.
Я чувствую всплеск жалости к его бывшей, снова глядя на Итана.
Уверена, в день своей свадьбы она и представить не могла такого предательства.
Но если бы в теле Итана была хоть одна предательская, изменяющая косточка, думаю, я бы знала.
Глядя на него с восхищением, проводя пальцами по его челюсти, любя более густую бороду, которую он отрастил в последнее время, острые углы лица и притягательную мягкость глаз, я уверена: он другой мужчина.
Теперь он единорог.
Уникально альфа, но без альфа-мудака.
Слава богу.
Слава богу, он мой.
Медовый месяц мы проводим недалеко, уезжаем всего через пару дней, и я ни о чем не жалею.
Плавание по Новой Шотландии чуть севернее границы с Аресом — мечта.
Лучше всего, что Итан согласился отказаться от многих привычных удобств, оставив чистых, простых нас и дикий пейзаж, прекрасный своей суровостью.
Крошечный коттедж, который мы сняли, больше похожий на хижину, — настоящий набор приключенца.
Каменистый лес окружает нас, море сверкает вдали, а главное — у нас есть друг друга.
Арес сразу устраивается на маленькой деревянной террасе, когда мы приезжаем, и лениво облаивает птиц предупреждающими басами.
— Вид идеальный! — Я поворачиваюсь в руках Итана, когда его ладони находят мою талию.
— Знал, что тебе понравится. — Он целует меня в кончик носа.
В гостиной даже есть книжная полка, заваленная старыми книгами, огромный телевизор, который, уверена, мы почти не будем смотреть, и большой секционный диван, огибающий почти половину комнаты.
Он точно будет много использоваться.
Только, может, не совсем по назначению.
Я пробегаю по маленьким комнатам, как ребенок, взволнованный отпуском. Возможно, я проживаю свои фантазии жены смотрителя маяка, и мне не жаль.
В ванной слишком сильно пахнет попурри, а спальню я бы не назвала просторной, но и что?
У нас есть кровать.
Это заслуживает упоминания, потому что она огромна.
Думаю, мы могли бы спать звездами и все равно не касаться друг друга.
В момент, когда я ее вижу, прыгаю на матрас, поворачиваюсь и улыбаюсь ему снизу вверх, пока он стоит в дверях.
— Нам стоит продать твой дом в Портленде и переехать сюда, — говорю я.
— Наш дом, — поправляет он. Технически правда, потому что моей квартиры больше нет.
Переезд был короткой болью, но теперь я в восторге от мысли, что начну заполнять его библиотеку настоящими книгами.
— Наш дом, — повторяю я, и это приятно. — Но, может, нам стоит подумать о продаже.
— Ради чего?
— Ради этого!
Я взмахиваю рукой, указывая на деревенский потолок, который с одной стороны идет под наклоном, и маленькое окно, будто из мечты любителя колониального стиля.
Шкаф такой маленький, что я, наверное, внутри не помещусь, но у этого места есть очарование.
Итан идет вперед, заполняя маленькое пространство.
Его присутствие, его суть, его запах.
Боже, я никогда к этому не привыкну.
— Хэтти, если ты хочешь дом для отпуска, мы все равно можем оставить место в Портленде. У нас достаточно денег, чтобы купить двадцать таких и не вспотеть.
— Да, ну... я просто практична.
— Зачем нам отказываться от большого и удобного дома ради места, где даже туалет не работает?
— О боже. Не работает? — Я резко сажусь.
Он смеется, качая головой.
— То, что ты мне поверила, говорит все о твоей готовности жить в глуши. Дом в Портленде пока оставим. Не говоря уже о коротком перелете в Нью-Йорк.
Подвинувшись к краю кровати, я тянусь вверх и обнимаю его за талию.
— Ты гад, — ласково говорю я. — И ладно, может, переезжать сюда не стоит. Но идея дома для отпуска мне нравится. Приятно иметь место, где можно перезагрузиться и отойти от всего.
Он проводит руками по моим волосам, распутывает узелки с такой нежной любовью, что у меня поджимаются пальцы ног.
— Знаю. Мне это тоже нужно.
— Тебе иногда кажется, что ты вот-вот проснешься? — шепчу я, крепче обнимая его, чтобы он не отстранился и не увидел мое лицо. Это всегда его первая реакция, когда я становлюсь слишком эмоциональной.
— Что ты имеешь в виду, Страничка?
— Я знаю, теперь все настоящее. Но мы так долго играли, и кажется, будто все слишком хорошо, понимаешь? Будто вселенная заметит и решит, что нам нельзя иметь так много.
Этот страх приходит ко мне нечасто.
И я знаю, что он нелепый.
Но сейчас, начиная медовый месяц в крошечной хижине с мужем, я невольно думаю, не очнусь ли вдруг в мире, где он ушел от меня, а мы так и не нашли способ быть счастливыми вместе.
— Хэтти, — собственнически рычит Итан, все еще гладя мои волосы.
— Я знаю, что ты любишь меня, — быстро говорю я. — И знаю, что это настолько реально, насколько возможно. Сломанный туалет ничего не разрушит.
— Туалет не сломан.