Страница 119 из 126
46
Коленка все еще сильно болела, но, по меньшей мере, Джой могла ходить. Или, точнее, ковылять. Ведь в первый момент ей показалось, что все могло бы быть гораздо хуже. Она огляделась, вокруг нее валялись трубы, словно огромные палочки для игры «Микадо». Здесь наверняка должно было найтись что-нибудь, что можно использовать как оружие. Ах, вот! Этот короткий обрезок трубы вполне годится. Все еще пошатываясь, она покинула подвал.
Прищурившись, так как яркий дневной свет слепил глаза, она огляделась вокруг. Где же был Саша? Был ли он еще жив? Уже одна мысль, что он может умереть…
Запрещены, подумала она, такие мысли запрещены. Он жив. Он чувствует себя хорошо. Где бы он ни находился, я вызволю его оттуда. Она напряженно прислушалась. Кроме карканья нескольких ворон и приглушенного городского шума, ничего не было слышно.
— Саша! Саша! — крикнула она. — Где ты?
— Я в вагончике, Джой! — донеслось в ответ. — Ты меня слышишь? Поторопись!
Облегченно выдохнуть. Он жив! Превозмогая боль в коленке, она заковыляла в сторону строительного вагончика.
— Я иду!
Когда она была уже на полпути к вагончику, до нее донеслось Сашино предупреждение:
— Джой! Она идет к тебе! Будь внимательна! У нее электрошокер!
О’кей, подумала она и крепко обхватила железную трубу, теперь шутки в сторону. Пусть только подойдет!
Уже несколько секунд спустя она увидела, как Марайке пулей вылетела из-за угла строительного вагончика и устремилась в ее сторону, очевидно готовая на все. На этот раз она не могла надеяться на угрызения совести, а тем более ждать от нее пощады.
— Ах ты, поганая мразь! — заорала Марайке. — Надо было раньше прикончить тебя!
— Надо было. Но теперь у меня есть железная труба.
Марайке насмешливо ухмыльнулась.
— Большое спасибо, что ты принесла ее для меня. Это как раз то, что надо, чтобы проломить тебе череп.
Джой ощутила прилив адреналина в крови. Она почувствовала себя дикой кошкой, готовой к прыжку. Ясно отдающей себе отчет в том, что делаешь, и собранной. Ей уже не раз приходилось драться на игровых площадках и школьных дворах, и она всегда уходила с поля боя победительницей. Правда, ей еще никогда не приходилось вести такую борьбу, как эта, когда речь шла о жизни и смерти. Я прикончу тебя, подбадривала она сама себя, я тебя уделаю.
Марайке подскочила к ней с таким видом, словно здесь могла быть только одна победительница: она сама. И хотя она не выглядела как грозный боец, но Джой отнеслась к ней с уважением. Такие худышки часто оказывались очень цепкими и чертовски выносливыми. К тому же Марайке была хитра как лиса, это она уже доказала. Из заднего кармана джинсов она вытащила свой электрошокер.
— Вернешь при встрече, — пошутила она с язвительной ухмылкой. Однако вместо того чтобы применить электрошокер, она вдруг пригнулась и бросилась на нее головой вперед. Марайке врезалась в Джой как таран. Та была слишком ошеломлена, чтобы уклониться или нанести ответный удар. Она рухнула на землю, и до ее уха донесся металлический звон. Дерьмо, подумала она, моя труба! Она потеряла свое оружие. А Марайке уже собиралась вскочить, чтобы подобрать трубу. Джой молниеносно повернулась. Она успела лишь слегка прихватить Марайке за ногу, но этого оказалось достаточно, чтобы та споткнулась. Ха! — внутренне возликовала Джой, вскочила на ноги и схватила то, что принадлежало ей. И как раз вовремя, так как Марайке тоже встала на ноги. Она снова двинулась на Джой со своим электрошокером в руке.
— Ты покойница! — крикнула она. — Ты покойница!
Джой грозно размахивала своей железной трубой.
— Держись подальше от меня, иначе получишь по башке!
Но Марайке это не смутило, и она подошла еще ближе. На ее лице появилась злорадная ухмылка.
— Неужели ты думаешь, что сможешь это сделать? Проломить мне череп? — насмешливо спросила она.
Джой молчала. Отступила на шаг назад. И еще на шаг.
— Я не хочу причинять тебе вред. Но если я буду вынуждена…
Еще шаг назад. Ее нога попала в выбоину, она пошатнулась и упала. Дерьмо! Марайке уже была над ней. Электрошокер воткнулся Джой в бок — однако удара током не последовало. По-видимому, произошел сбой. Повезло! Но сейчас было не время этому радоваться, так как Марайке вцепилась в трубу, пытаясь вырвать ее из рук Джой. Но Джой ее не отпускала. Тут она бросила быстрый взгляд на строительный вагончик и испугалась. Над ним поднимался столб дыма. Первая мысль: ведь Саша все еще остается там внутри! Вторая мысль: надо спешить ему на помощь! Страх за него придал ей новые силы. Она ударила Марайке кулаком в бок, сбросила ее с себя и вырвала у нее из рук трубу.
Со стороны вагончика донесся громкий треск. Что там случилось? Неужели эта старая развалюха окончательно рухнула? И погребла под собой Сашу? Джой хотела вскочить на ноги, но Марайке снова набросилась на нее, повергла ее на землю, схватила за запястье и изо всей силы ударила о каменистую землю. Сильная, острая боль пронзила всю руку. Джой вскрикнула. Неужели она размозжила ей запястье? Такое у нее было чувство. И вдруг над ней взметнулась металлическая труба, готовая опуститься на ее голову. И когда она действительно начала опускаться, Джой показалось, что это происходит как при замедленной съемке, она успела даже подумать: сейчас это случится, она проломит мне череп, и я умру…
Но ничего не произошло. Прежде чем труба успела опуститься на ее голову, Марайке отлетела в сторону. Джой потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что причиной этого был Саша. Он спас ей жизнь. Но она ничего не чувствовала. Ни облегчения, ни радости. Она лишь отметила, что Саша удерживает Марайке на земле весом своего тела. Но почему же он не использовал свои руки? Прошла одна, две секунды, прежде чем она поняла, что его руки были связаны.
Она должна была ему помочь. Прямо сейчас! Она собрала свои последние силы, приподнялась и на четвереньках поползла к ним. Марайке лежала неподвижно. Из ушибленной раны сочилась кровь. Очевидно, при падении она ударилась головой о камень, от этого и вырубилась. Саша с трудом встал на ноги. Дрожащими пальцами Джой развязала его путы и потом наблюдала за тем, как этими же пластиковыми стяжками он связал Марайке.
Едва это было сделано, как силы снова покинули ее. Она плюхнулась на землю, подтянула колени к груди и обхватила их руками. Она совершенно вымоталась и расплакалась.