Страница 87 из 117
— Обычно все так реагируют.
Я медленно делаю шаг вперёд.
— Простите. Привет. Я Сильви.
— Привет, — тепло отзывается она. — Я так и думала, что это ты.
Моё сердце делает лёгкий кульбит.
— Откуда вы знаете, кто я?
Она отмахивается.
— Конечно, знаю. Мне нужно было приехать на Коконат-Бич и своими глазами увидеть женщину, которая вышла замуж за моего любимого племянника и вернула к жизни мою сестру.
Я опускаю взгляд на себя.
— Неожиданно.
— Как и то, что миллиардерша-наследница вышла замуж за моего любимого племянника.
Я давлюсь воздухом.
Прежде чем я успеваю прийти в себя, она кивает в сторону коридора.
— Карли в душе. Она скоро спустится.
— Оу, — говорю я, изо всех сил пытаясь казаться невозмутимой. — Здорово. Я принесла ей кофе. Я бы принесла и вам... впрочем, можете взять мой.
— Ни за что, — отвечает Донна. — Я уже обеспечена.
Я ставлю стаканы на журнальный столик, нервничая под её любопытным взглядом.
— Карли стало лучше, и всё благодаря тебе, — говорит она.
Она на секунду вглядывается в моё лицо, и во взгляде читается искренняя доброта.
Я замираю и смотрю на неё.
— Что вы имеете в виду?
— Ты помогла, — произносит она. — Я ценю.
Слова бьют прямо в сердце. Ведь когда я влюбилась в Кэла, я никак не ожидала, что полюблю и его маму. Она стала для меня матерью, о которой я втайне мечтала, учитывая, что моя собственная мать никогда не была рядом, когда она мне была нужна.
— Она стала больше улыбаться, — продолжает Донна. — К ней приходят гости, и она говорит об окружающем мире так, будто больше не наблюдает за ним сквозь оконное стекло. Теперь она участвует в жизни.
У меня сжимается грудь от её слов.
— Кэл ведь...
Донна качает головой.
— Кэл здесь ни при чём. В этом целиком и полностью твоя заслуга, дорогая.
Я не знаю, что ответить, поэтому молчу.
— Ты изменила здесь саму атмосферу.
Я моргаю, сдерживая слёзы.
Донна шевелится, подгибая под себя ногу.
— И его ты тоже изменила.
Я нервно смеюсь.
— Я ничего такого не делала.
Она награждает меня выразительным взглядом.
— Дорогая.
Её слова эхом отдаются в моей голове. Я вспоминаю Кэла сегодня утром на кухне — босого, варящего мне кофе так, будто это уже устоявшийся ритуал. Словно он занимался этим годами, и самое главное — я сама привыкла ценить наши привычки и ждать их исполнения.
Донна слегка подаётся вперёд.
— Ты ведь знаешь, что этот мужчина любит тебя больше всего на свете?
Её вопрос звучит буднично, но ложится на меня тяжёлым грузом. Я по-прежнему не знаю, что сказать. Я ещё не отошла от шока после осознания того, что она действительно сидит передо мной в одной комнате, не говоря уже о похвалах в мой адрес.
Я фыркаю, потому что это проще, чем быть честной с ней... и с самой собой.
Донна склоняет голову.
— Ты прелесть. Ты любишь его точно так же. Я же вижу.
Я скрещиваю руки на груди и улыбаюсь ей, не пытаясь отрицать.
— Этим летом ты очень помогла моей семье. Надеюсь, ты понимаешь, Сильви. Ты добилась от моей сестры больших успехов, чем я за шесть лет. Я предлагала лучших терапевтов, поддержку, перепробовала всё. Но ты? Ты вернула их обоих к жизни.
Это заставляет меня задуматься.
— Кэлу тяжело даются проявления любви и подпускание людей близко, — продолжает она. — Но он перевернёт всю свою жизнь вверх дном, чтобы защитить тех, кого любит.
У меня перехватывает горло. Я снова смотрю в сторону коридора, с внезапным осознанием того, как много Кэл отдал мне, даже не подозревая, насколько это для меня важно.
— А моя сестра, — тихо говорит она. — Она очень долго никого не подпускала к себе. А теперь у неё есть книжный клуб, она ходит на преображения и говорит о тебе так, будто вы лучшие подруги.
От этого на моём лице расплывается улыбка.
— Она и есть моя новая лучшая подруга. Я обожаю её.
В конце коридора выключается душ, и Донна улыбается, но в её улыбке сквозит что-то ещё. Что-то настороженное.
— Я вовсе не хочу вторгаться...
— Ты не вторгаешься, — перебивает Донна. — В этом и суть. Кэл когда-нибудь рассказывал тебе о своём отце?
Я замираю.
— Не особо.
— Хм, — бормочет она.
В этот момент в комнату входит Карли, улыбаясь, с полотенцем, обёрнутым вокруг головы, в шортах и футболке. Напряжённый момент рассеивается. Но между нами явно что-то изменилось.
И теперь я в глубине души задаюсь вопросом — что ещё Кэл скрывает в глубине души? И почему мне кажется, что всё начинает всплывать на поверхность?
Но я уже зашла слишком далеко, чтобы отступать.