Страница 86 из 117
Глава 27
Сильви
— Я просто говорю, — спокойно произносит Бёрди, сидя на барном стуле у кухонного острова и потягивая кофе, — что указание на триста пятьдесят градусов — не рекомендация.
Я только что чуть не сожгла кухню Кэла, потому что хотела испечь ему вкусняшку. Важно отметить, поскольку пожарная сигнализация надрывается, напоминая мне, что я ужасна на кухне и мне нельзя здесь доверять никогда в жизни.
— Я и не думала, что рекомендация. Просто забыла поставить таймер, а потом вляпалась в рабочий созвон.
Я кашляю, пытаясь кухонным полотенцем выгнать дым в окно. Бесполезно, совсем не помогает.
Именно так я понимаю, что безумно влюблена в Кэла. Я — женщина, которая управляет компанией с миллиардным состоянием и может заключать такие сделки, о которых опытные финансовые специалисты боятся даже думать. Но стоить поместить меня на кухню и попытаться следовать простому рецепту брауни, как я внезапно оказываюсь на грани поджога.
Глаза Бёрди встречаются с моими поверх чашки.
— Мгм.
— Что? — спрашиваю я.
— Похоже, моя девочка влюблена.
Она улыбается.
Хотя зарождающееся чувство между мной и Кэлом кажется нашим маленьким секретом, я знаю, что моя глупая, влюблённая улыбка выдает меня с головой.
К счастью, пожарная сигнализация наконец умолкает, прерывая её поддразнивания. Всё, что осталось от обугленных брауни — резкое напоминание о моих несуществующих кулинарных навыках.
— Я просто пыталась что-то испечь, — добавляю я.
— Детка, я вырастила тебя. Ты за всю свою жизнь ничего не пекла.
Уилби стучит и открывает входную дверь, заглядывая внутрь с озабоченным видом.
— Что за чертовщина здесь творится?
— Я пеку, — заявляю я ему.
Он бросает один взгляд на дым, на духовку и на меня.
— Кто позволил тебе печь? — медленно спрашивает он, выглядя озадаченным.
— Я умею печь, — рявкаю я. — Почему для всех так сложно понять? Разве жена не может испечь что-нибудь для своего мужа?
Он сужает глаза.
— Кто ты такая и что ты сделала с моей лучшей подругой?
— Прекрати.
Я стону.
— Нет, — говорит он. — Меня это пугает.
Бёрди фыркает, наслаждаясь моментом.
Уилби делает шаг впеёед, включая потолочный вентилятор в гостиной Кэла.
— Тебя похитили?
— Уилби, — цежу я.
— Моргни дважды, если ты в порядке.
Я моргаю дважды.
Он ахает.
— О боже. Тебя нельзя оставлять на кухне одну. Все знают.
— Я могу пробовать приготовить что-то, — настаиваю я.
Уилби прикладывает руку к сердцу и опускается на стул рядом с Бёрди.
— Всё хуже, чем я думал.
Я закатываю глаза.
— И вообще, когда ты приехал? Я вообще-то собиралась забрать тебя из аэропорта.
Уилби пожимает плечами.
— Бёрди меня перехватила. У нас были планы.
— Планы? — фыркаю я. — Какие ещё планы?
— Расслабься, ты была занята — влюблялась, пекла брауни, и вообще у тебя практически медовый месяц. Я не хотел тебе мешать.
Уилби пожимает плечами.
Бёрди встаёт и направляется к кофеварке, наливая себе ещё кофе и прихватывая вторую чашку. Она ставит чашки перед Уилби и идёт к холодильнику за сливками.
— Уилби теперь неофициальная Пчёлка. Он вступил в рой.
Я открываю рот, чтобы что-то сказать, как вдруг входит Кэл — его волосы влажные после ёерфинга, и он улыбается мне, пересекая комнату и склоняясь, чтобы мягко поцеловать.
— Всё ещё не выглядит как фальшивка, — бормочет Уилби.
— Ой, прекрати. Ты же знаешь, что наши отношения перестали быть фальшивкой ещё хрен знает когда. Кэл и Сильви влюблены.
Бёрди с одобрением улыбается, пока Кэл прижимает меня к себе.
— Что здесь происходит? — спрашивает Кэл, качая головой на Бёрди и не в силах скрыть улыбку.
— Я пыталась сделать тебе сюрприз и испечь что-нибудь, — говорю я.
Он смотрит на духовку, потом на меня, и его улыбка становится мягче.
— Ты не должна была этого делать.
— Скорее, не имела права делать, — бормочет Уилби.
— Знаю, — говорю я. — Но я хотела.
Он наклоняется и целует меня в висок так, будто его кухня не превратилась в зону бедствия и я не пыталась её сжечь. Он выглядит так, будто ему абсолютно всё равно.
— Идеально, — говорит он.
— Это уголь, — возражаю я.
— Важен сам порыв, — говорит он, прижимаясь лбом к моему. — И очень мило.
Уилби стонет за нашими спинами.
— Почему они должны быть такими милыми и до тошноты приторными?
Бёрди улыбается так, будто только что выиграла в лотерею.
— Они идеальны.
Кэл обвивает рукой мою талию и смотрит на меня сверху вниз так, будто я сотворила чудо, а не совершила преступление против выпечки.
И я понимаю, стоя в задымленной кухне с испорченным противнем и мужчиной, который смотрит на меня так, будто я магия, что я без колебаний подожгла бы ради него весь мир.
Желательно только, не его собственный дом.
***
Я стучу в дверь Карли, держа в руках два стакана с кофе. Для Карли — с двойной порцией сливок и корицей сверху, потому что я помню, как она любит.
— Войдите! — доносится изнутри.
— Карли? — зову я, приоткрывая дверь и заходя внутрь.
Никакого ответа. Я делаю шаг в комнату, за спиной тихо щелкает замок, и я резко замираю.
Донна Беннетт вальяжно раскинулась на диване, улыбаясь мне.
— Привет.
Она произносит фразу так, будто она обычный человек, а не автор бестселлеров New York Times, чьи книги я читала с двенадцати лет. Она мой любимый писатель всех времён, и видеть её здесь, вот так просто сидящей в гостиной Карли — всё равно что столкнуть лбом два совершенно разных мира.
Она выглядит точно так же, как на фото на обложках всех своих книг и в редких интервью, которые я видела. Выглядит невероятно.
Солнцезащитные очки закинуты в волосы, у ног стоит огромная яркая сумка-шоппер. Рядом на столике открыт ноутбук. В руке она держит кружку с кофе.
Она смотрит на меня и улыбается.
— О, отлично, — говорит она. — Ты здесь. Проходи.
Я просто стою с отвисшей челюстью. Потому что передо мной та самая женщина, чьи книги я в старших классах таскала с прикроватного столики мамы и матерей своих подруг. Женщина, чье имя постоянно всплывает в любых разговорах о любовных романах — мать всех любовных романов. Сама Донна Беннетт. В реальной жизни и на диване Карли на Коконат-Бич.
— Простите, — выдавливаю я. — Я не ожидала вас здесь увидеть.
Она смеётся.