Страница 3 из 117
Белладонна шипит на меня, но я изворачиваюсь в кресле, чтобы избежать её рук, мертвой хваткой вцепившись в телефон. Я нажимаю на сообщение, благодарная за то, что на её телефоне нет пароля. Я открываю их историю переписки и просматриваю её так быстро, как только могу.
— Сильви... отдай его назад, — умоляет она, но в её словах нет злости.
Мне кажется, она хочет, чтобы я прочитала переписку, и выглядит облегченной.
Сообщения разворачиваются передо мной — интимные и недвусмысленные. Меня накрывает тошнота. Шутки «для своих», которые были у Тайлера со мной годами, теперь он делит с ней. Прозвище, в котором он клялся, что оно только для меня. Фотография её, обнаженной, сверху на нём. Ещё больше фотографий, которые я не смогу развидеть. Им явно нравятся их голые снимки.
Я не припомню, чтобы Тайлер когда-либо хотел сделать наше интимное фото, не то чтобы я сама хотела. Потому что я знаю, что они могут утечь в сеть. Белладонну, очевидно, не волнует. Чёрт, она бы, наверное, сама продала их папарацци.
Вокруг нас люди, готовящиеся к моей свадьбе, и они понятия не имеют о бомбе, которая только что взорвалась в моих руках. Я впиваюсь взглядом в глаза Белладонны, безмолвно требуя что-то сказать.
Она издает скучающий, самодовольный звук. Затем изучает свои ногти, словно ожидая, что скажу я. Уверена, моя любящая драму сестрица предвкушает истерику.
Ужасающее спокойствие оседает во мне и поселяется в самых костях. Я жду появления слёз, но ничего не происходит. Я ничего не чувствую.
— Как долго? — спрашиваю я, в моём голосе нет эмоций.
Она открывает рот и издает преувеличенный вздох.
— Белладонна, как долго? — повторяю я, и мой голос настолько спокоен, что мне самой становится страшно.
— Я не хотела, чтобы ты узнала об этом так, — говорит она, наблюдая за мной, будто всё еще ждет неминуемого срыва. — Мы с Тайлером созданы друг для друга, Сильви. Мы любим друг друга.
Любовь? Я и не знала, что Белладонна может любить кого-то, кроме себя.
И я спрашивала не об этом. Это почти смешно. Она хотела, чтобы я узнала. Это единственное объяснение. И за считанные минуты до того, как мы должны пожениться.
То, что я приняла за вину, было лишь очередной жестокой уловкой в арсенале моей сестры.
— Как долго? — процеживаю я.
— Пять месяцев, — она ухмыляется, будто вышла победителем в битве, о которой я и не подозревала.
Пять месяцев.
Я медленно киваю, моргая и переваривая каждую крупицу новой информации.
Пять месяцев мой жених трахал мою сестру. Всё то время, пока я планировала эту идиотскую свадьбу и управляла своей компанией. Строила наше будущее. И пока я работала по восемьдесят-девяносто часов в неделю, вот чем он занимался. Ею.
Я издаю холодный смешок. Он удивляет нас обеих. Она вздрагивает, и на её лице мелькает замешательство.
— «Мы любим друг друга». Как забавно.
— Позови его сюда, — ледяным тоном требую я.
В комнате всё ещё царит хаос голосов и суеты. Они понятия не имеют о том разрушении, которое причинили моя сестра и Тайлер.
— Что? — спрашивает она, широко раскрыв глаза.
— Позови. Его, — повторяю я. — Сейчас же.
Белладонна качает головой и свирепо смотрит на меня, будто я — проблема.
Я смотрю на неё, гнев обжигает. Надеюсь, он достаточно горяч, чтобы поджечь это тупое платье.
Она колеблется, затем выхватывает телефон из моих рук, чтобы напечатать сообщение.
Я снова смотрю на своё отражение. По крайней мере, мои глаза больше не пусты. В них вспыхивают искры прежней меня. Я ненавижу то, во что превратилась. Это не я. И я закончила притворяться.
Тайлер является быстро, запыхавшийся, галстук набок, на лице приклеенная фальшивая улыбка. Несколько женщин журят его за то, что он «видит невесту» до свадьбы, но он легко очаровывает их и проходит мимо. Он резко замирает, когда видит выражение моего лица.
— Что случилось, детка? — спрашивает он, выискивая зацепки на моём лице. — Я ведь не должен видеть тебя в платье до начала.
Я указываю кончиками пальцев с идеальным маникюром на телефон Белладонны, где всё ещё открыты его сообщения. Она держит его, как позорный знак отличия.
Его лицо бледнеет, и он быстро отводит взгляд. Тайлер ничего не говорит в свою защиту.
Трус.
В комнате вокруг нас воцаряется тишина, все чувствуют, что произошло что-то неладное.
— Давайте дадим им минутку, — шепчет организатор свадьбы.
Люди выходят из комнаты, пока мы не остаемся втроём.
Молчание между нами растягивается, кажется, на вечность. Оно густое и удушающее. Я смотрю, как они оба ёрзают, и ничего не говорю.
— Ну? — произношу я небрежно. — Я слышала, вы любите друг друга.
Тайлер нервно сглатывает и издаёт громкий вздох.
— Всё не так, как кажется, детка.
От одного только его обращения «детка» меня тянет вырвать. Моя сестра ощетинивается, будто это её ласковое прозвище, и я украла его у неё. Пусть забирает.
Белладонна фыркает и ноет.
— Тайлер. Она знает.
— Да. Я знаю. Ты спал с моей сестрой пять месяцев. Она твоя «детка», — говорю я, склоняя голову набок.
Тайлер вздрагивает.
— Сильви, не будь абсурдной. По крайней мере, дай мне объяснить.
И начинается газлайтинг. Я качаю головой и смеюсь над тем, что меня назвали абсурдной. Как будто это я всё так обернула против них.
Белладонна издаёт раздражённый вздох.
— Просто признай, Тайлер.
— Пожалуйста. Расскажи мне, — говорю я, скользя по нему взглядом, пытаясь понять, что я вообще нашла в этом мужчине.
Он запускает руку в свои идеально уложенные волосы, взлохмачивая их.
— Это не твоя вина. Просто… так случилось.
Случаются несчастные случаи. Вроде пролитого молока или наезда на другую машину. Их интрижка была преднамеренной, подлой и хорошо продуманной. Гнев жаром течёт по моим венам, прогоняя то чувство паники, что было раньше.
Моё нутро пыталось мне сказать…
— Это просто случилось, — бормочу я, передразнивая его. — И чья же была вина?
Мне хочется кричать на них обоих. Я до чёртиков в ярости.
— Ты так много работала, — объясняет он, глядя на Белладонну в поисках поддержки. — И с этой планировкой свадьбы ты так отдалилась. Мне стало одиноко.
Отдалилась. Вау. Я работала и планировала нашу свадьбу. Делала всё сама, стоит добавить. Он играл в гольф, работал жалкие часы и, очевидно, был занят тем, что трахал мою сестру. Вижу, где были его приоритеты.