Страница 20 из 117
— Знаю, — произносит она. — Просто хочу, чтобы ты помнил, у тебя тоже есть право хотеть чего-то для себя.
Я опускаю взгляд на стол.
— У меня всё есть.
Она склоняет голову набок.
— Правда?
Я думаю о баре. О лодке. О сёрфинге. О чём я стараюсь не думать, так о женщине в свадебном платье, которая доверилась мне, даже не зная моего имени.
— Да, — тихо говорю я. — Думаю, да.
Она улыбается так, словно и без того знала ответ.
— Вот и хорошо.
Я доедаю суп и встаю, чтобы помыть тарелку. Она выглядит уставшей, поэтому я убираю пустые пакеты из-под продуктов и задвигаю стул.
— Я, пожалуй, пойду, — говорю я ей.
— Горячее свидание? — поддразнивает она.
— Да нет. Ты же знаешь, я не ищу ничего серьёзного.
Она наклоняет голову, сужая глаза, словно видит правду за фасадом моих слов.
— То, что ты не ищешь, ещё не значит, что оно само тебя не найдёт.
— Буду иметь в виду, — посмеиваюсь я. — До встречи.
— Кэл? — окликает меня мама.
— Да?
— Спасибо за книги. И за продукты. И вообще за всё.
Я улыбаюсь.
— Я люблю тебя, мам.
Она улыбается в ответ.
— Я тоже тебя люблю.
Я выхожу на улицу в тёплое послеполуденное время, чувствуя на душе лёгкость, которой не было, когда я входил. Иногда любовь проявляется в громких жестах. А иногда — в книгах и супе с мамой.
Когда я забираюсь в свой грузовик и завожу двигатель, из динамиков на полную громкость взрывается «White Wedding» — Билли Айдола. И, конечно же, в моей голове всплывает лицо Сильви. Снова. Пожалуй, мне стоит заскочить к ним и проверить, всё ли с ней в порядке. И тогда я наконец смогу двигаться дальше.
Только и всего.
Просто беспокойство за грустную сбежавшую невесту.
Ничего больше.
***
Я разворачивался три раза, прежде чем действительно доехал сюда. Три раза. Мой мозг пытается быть логичным и напоминает, что я обычно так не поступаю. И всё же я здесь.
Сижу в своём грузовике через дорогу от дома Бёрди, потому что просто не могу отпустить. Мне по какой-то безумной причине необходимо знать, что Сильви в порядке.
С раздраженным вздохом я выхожу из машины и шагаю к дому Бёрди.
Я прохожу половину дорожки, когда слышу голос Сильви. Я бросаю взгляд в её сторону — она говорит не по телефону. Нет, она разговаривает с кем-то.
Я замедляю шаг, останавливаюсь и хмурюсь. Она сидит, скрестив ноги, на крыльце, в тени, босая, с волосами, собранными в небрежный пучок на макушке. На ней одна из безразмерных ярко-розовых футболок Бёрди, и она на полном серьёзе беседует с очень крупной игуаной.
Игуана смотрит на неё в ответ с таким видом, будто оценивает её жизненный выбор. И я, в общем-то, тоже.
— Так вот, в чём дело, — мягко говорит она. — Я не планировала приезжать сюда. Но вот я здесь. Мне кажется, ты меня понимаешь. Ведь так?
Игуана моргает. Я стою, скрестив руки на груди, и наблюдаю за этой сценой. Мне интересно, в своём ли уме эта женщина или она просто до безумия милая и немного одинокая, раз хочет разговаривать с игуаной.
Она кивает ящерице, словно та ей только что ответила.
— Вот именно. Ты понимаешь.
Я прочищаю горло.
Она резко поворачивает голову в мою сторону, испугавшись, но я замечаю, что она занервничала и заёрзала, натягивая пониже свою огромную футболку.
— Ой. Привет.
Я указываю рукой на неё и ящерицу.
— Ты в порядке?
— Да, — она пожимает плечами, а затем склоняет голову набок, глядя на меня. — А что?
Я щурюсь.
— На секунду мне показалось, что ты разговариваешь с игуаной.
Она смотрит сначала вниз на неё, а потом на меня, как будто я здесь странный.
— Ну, вообще-то да, разговаривала.
Игуана задирает подбородок в мою сторону, словно бросая мне вызов.
Я сжимаю губы, стараясь не рассмеяться.
— Ладно.
Она улыбается — сплошная энергия солнышка и ноль смущения.
— Его зовут Игги.
Её настроение значительно лучше, чем когда я видел её в последний раз. То, что она протрезвела, вероятно, помогает. В ней появилась непринужденная лёгкость, которой раньше не было. Мне кажется, это идет ей на пользу.
Я подхожу, чтобы встать рядом с ней в тени, и Игги шипит на меня. Отлично. Ящерица с паршивым характером.
Я делаю шаг назад.
— Игги меня не любит.
— Он не сразу начинает доверять мужчинам, — торжественно произносит она. — В этом мы с ним похожи.
Я кошусь на неё.
— Вот как?
Она кивает.
— Думаю, он мог бы стать игуаной для эмоциональной поддержки.
Игги делает ещё один агрессивный взмах хвостом.
— Вчера вечером ты мне, кажется, доверилась. А я мужчина.
«Внутренне я стону, потому что, блядь, что я вообще несу? Ты что, флиртуешь с ней?»
Мой мозг шипит на меня, совсем как эта раздражительная игуана, напоминая, что он уже говорил мне — приехать к ней было плохой идеей.
— Я думаю, ты не в счёт, — говорит Сильви с лёгкой улыбкой. — Ты редкий экземпляр.
Игги делает ещё один агрессивный взмах.
Отлично, теперь она флиртует в ответ. Всё должно было пойти совсем не так. У неё разбито сердце, она собирает свою жизнь по кусочкам. А я тут пытаюсь сохранять свою жизнь простой и свободной от обязательств. Но после нескольких поддразнивающих слов я чувствую, как между нами что-то вспыхивает.
Мне пора уходить. Я открываю рот, чтобы попрощаться с ней, но слова не выходят.
«Идиот».
Она смотрит на меня какое-то мгновение, её лицо без макияжа искренне прекрасно. Она выглядит слишком молодой для тех жизненных проблем, с которыми ей явно пришлось столкнуться. Жаль, что я не знаю её истории.
«Ненавижу себя за то, что хочу её узнать, потому что, блядь, Кэл, это не называется «держать дистанцию». Это называется «ввязываться», а я так не поступаю. Даже ради роскошных сбежавших невест…»
Она похлопывает по бетону рядом с собой, и игуана устраивается возле неё.
— Он живет под гибискусом, — объясняет она так, словно я всю жизнь только и ждал, когда услышу историю этой игуаны. — Бёрди говорит, он здесь дольше, чем большинство людей на острове. Ты знал, что они живут очень долго?
— Похоже на правду, — ворчу я. — Выглядит он старым и осуждающим.
Игги снова шипит, на этот раз громче.
Она ахает.
— Игги. Будь вежливым.
Я смеюсь, громко и искренне удивленно.
— Я рад, что у тебя всё хорошо, Сильви.