Страница 51 из 88
Иногда мне казалось, что в Академии решили не учить меня, а разобрать на куски и собрать заново. Утром тело ломали тренировками. Днём мозг — буквами, свитками и правилами. Вечером маги пытались объяснить мне резерв, стихии и почему нельзя “просто захотеть, чтобы огонь слушался”.
Книг было море.
Толстые, тяжёлые, пахнущие кожей, пылью и старой магией. Они лежали на столе, на полках, в учебных залах, в руках у наставников. Мне казалось, если я когда-нибудь погибну, то не от дракона, а под стопкой учебников.
Но я училась.
Каждый день.
Буква за буквой.
Строка за строкой.
И постепенно чужие знаки перестали казаться птичьими следами. Они начали складываться в слова. Сначала короткие. Потом длиннее. Потом — в предложения, над которыми я сидела до боли в глазах, но всё равно понимала.
И каждый раз, когда у меня получалось, внутри вспыхивала маленькая гордость.
Моя.
Настоящая.
Не подаренная магией. Не данная золотом. Не спасённая Лорганом.
Заработанная.
С курсом всё было сложнее.
Меня приняли холодно.
Даже очень.
На боевом факультете учились почти одни юноши. Высокие, сильные, уверенные в себе. Некоторые выглядели старше своих лет: широкие плечи, сбитые костяшки пальцев, резкие движения, взгляды людей, которые уже привыкли к боли и соревнованию. По ним трудно было сказать, что они ещё ученики.
Они смеялись громко.
Спорили жёстко.
Дрались на тренировках так, будто каждый хотел доказать, что достоин быть здесь.
Иногда я ловила себя на том, что смотрю на них с любопытством. В них было что-то яркое, живое, опасное. Совсем не похожее на спокойную серость моего прежнего мира. Они были сильными — и эта сила притягивала взгляд.
Но я быстро одёргивала себя.
Мне нельзя было отвлекаться.
Я и так едва держалась.
Зато среди них были и те, кого хотелось стукнуть учебником. Желательно тяжёлым. Желательно по голове.
Особенно один.
Беловолосый.
Высокий, гибкий, с холодными светлыми глазами и лицом человека, который с рождения уверен: мир обязан расступаться перед ним. Его звали Риан Вейр, но я про себя называла его проще.
Беловолосый козёл.
Он невзлюбил меня с первого дня.
Не так, как остальные, которые просто посмеивались или не замечали. Нет. Риан делал это целенаправленно. Если мы стояли в строю, он “случайно” задевал меня плечом. Если я проходила мимо, мог бросить под ноги короткую вспышку огня — неопасную, но достаточно горячую, чтобы я отскочила и услышала смех за спиной.
— Осторожнее, малышка, — говорил он с ленивой улыбкой. — Боевой факультет не для слабых.
Однажды на практике он направил в мою сторону пульсар.
Маленький.
Учебный.
Так потом сказал наставник.
Но когда огненный шарик пролетел рядом с моим ухом и обжёг волосы жаром, мне было не до учебности.
Я резко повернулась.
Риан стоял напротив, скрестив руки на груди.
— Ты слишком медленная.
— А ты слишком наглый.
Вокруг сразу стало тише.
Кто-то хмыкнул.
Риан улыбнулся шире.
— У тебя острый язык. Жаль, он не поможет тебе на полигоне.
— А тебе твоя белая грива помогает?
Несколько адептов прыснули.
Риан сделал шаг ближе.
Его улыбка не исчезла, но глаза стали холоднее.
— Ты здесь ненадолго, Аяйвира.
— Как мило, что ты считаешь мои дни.
— Просто жду, когда ты поймёшь: это не твоё место.
Он наклонился чуть ниже, чтобы сказать почти мне в лицо:
— Уходи сама. Пока тебя не вынесли.
Я почувствовала, как внутри поднимается злость.
Та самая.
Горячая.
Упрямая.
Которая держала лучше страха.
Я посмотрела на него снизу вверх и тихо сказала:
— Знаешь, Риан, у тебя удивительный талант.
Он прищурился.
— Какой?
— Говорить так много и всё равно не сказать ничего умного.
Смех за спиной стал громче.
Лицо Риана на миг застыло.
Я поняла, что нажила себе врага окончательно.
Но отступать уже не собиралась.
Мастер Нокт, стоявший у края полигона, рявкнул:
— Хватит болтать! В круг!
Риан отступил, но взглядом пообещал: это не конец.
Я знала.
Конечно, знала.
В этот день я падала на землю шесть раз.
На седьмой уже не чувствовала локтей.
К вечеру всё тело болело так, будто меня били мешками с камнями. В комнате я сняла сапоги и несколько минут просто сидела на полу, не имея сил даже доползти до кровати.
Рей и Крей летали вокруг меня, споря, нужно ли звать лекаря.
— Она сломалась, — уверенно заявил Рей.
— Не сломалась, — возразил Крей. — Просто лежит не там, где положено.
— Это и есть сломалась.
— Нет, это называется “боевой факультет”.
Я закрыла глаза.
— Я вас слышу.
— Значит, жива, — радостно сказал Рей.
Я тихо засмеялась.
Смех вышел слабый, почти болезненный.
Но всё же смех.
Потом я кое-как поднялась, села за стол и раскрыла книгу.
Буквы немного плыли перед глазами.
Руки дрожали.
Спина ныла.
В голове звучали слова Риана: это не твоё место.
Я взяла перо.
Написала первую строку.
Криво.
Медленно.
Потом вторую.
Потом третью.
Нет, беловолосый козёл.
Это место, может, и не моё.
Пока.
Но я уже здесь.
А значит, придётся вам всем привыкать.
Вечером я уже не училась.
Нет, формально — училась. Передо мной лежал лист, рядом стояло перо, книга была раскрыта на нужной странице. Всё выглядело прилично: маленькая адептка боевого факультета сидит за столом и старается выводить буквы.
На деле я писала не упражнения.
Я писала всё, что кипело внутри.
Козёл.
Буква вышла кривой.
Я нахмурилась и написала ещё раз.
Козёл.
Уже лучше.
Потом:
Идиот.
Грубиян.
Надменный болван.
Белогривый гад.
Я выводила слова медленно, старательно, с таким удовольствием, будто каждое из них было маленьким камешком, который я бросала в голову Риану Вейру. Или Кэру. Или всем сразу.
Мои обидчики, как выяснилось, отлично подходили для тренировки письма.