Страница 47 из 88
Он бросил на меня короткий взгляд.
— Не совсем.
Но это было “да”.
Мы вышли из главной башни Академии и пошли по широкому каменному мосту между корпусами.
Харун оказался огромным.
Башни, переходы, внутренние дворы, тренировочные площадки, сады, арки, длинные галереи. Ученики переходили из корпуса в корпус, кто-то летел над двором на зачарованных досках, кто-то нёс свитки, кто-то спорил прямо на ходу. Вдали виднелись высокие стены, за ними — лес и горы.
Мы шли долго.
Очень долго.
Минут сорок, если мои внутренние подсчёты ещё не умерли вместе с прежней жизнью.
Элиан почти всё время молчал. Только изредка бросал короткие объяснения:
— Главная библиотека.
— Башня стихийников.
— Лечебный корпус.
— Полигон младших курсов.
— Не ходить туда без допуска.
Наконец впереди появилась мрачная башня.
Она отличалась от остальных сразу.
Если главная башня Харуна была величественной и строгой, то эта выглядела так, будто её строили люди, которые не верили в уют. Семь этажей тёмного камня, острые крыши, узкие окна, похожие на прорези. Вокруг — огромное поле. Нет, не поле. Полигон. Земля была вытоптана, местами обожжена, кое-где виднелись глубокие борозды и каменные круги для тренировок.
— Факультет боевой магии, — сказал Элиан.
Я медленно подняла голову.
— Весёлое место.
— Очень.
По его тону было ясно: весёлого тут мало.
— Я не думал, что тебя распределят сюда, — продолжил он. — Поэтому придётся заменить форму, комнату и расписание. Твои вещи перенесут. Часть предметов общая — пять дисциплин ты будешь проходить с другими потоками Академии. Остальное — здесь.
Он посмотрел на меня.
— В твоих бумагах указано, что ты не умеешь читать. Этим я займусь лично. Вечером придёшь ко мне. Если не сможешь найти дорогу, отправлю служителя башни.
— Спасибо.
— Не благодари раньше. Я строгий учитель.
— Я уже поняла.
— Надеюсь.
Мы вошли в башню.
Внутри пахло металлом, кожей, дымом и чем-то острым — может, мазью для ран. Стены были голые, без украшений. По коридорам ходили в основном юноши. Высокие, крепкие, шумные. Кто-то нёс тренировочные мечи, кто-то — щиты, кто-то хромал, прижимая к боку руку. Девушек я не увидела ни одной.
Прекрасно.
Просто прекрасно.
Элиан открыл дверь одной из аудиторий.
Мы вошли.
Внутри было много юношей.
И правда ни одной девушки.
Они сидели на длинных скамьях, переговаривались, кто-то спорил, кто-то смеялся. Но стоило нам войти, как разговоры стихли.
Все посмотрели на меня.
Сначала с любопытством.
Потом с недоумением.
Потом кто-то хмыкнул.
В центре аудитории стоял мужчина.
Высокий, широкоплечий, без мантии. На нём была простая тёмная рубаха с короткими рукавами, открывавшая сильные руки. Шея крепкая, лицо резкое, тяжёлое. Через щёку тянулась свежая рана — ещё красная, грубая, будто полученная совсем недавно. Он держался так, будто даже воздух вокруг него обязан был слушаться.
Он повернулся к нам.
— Что случилось, магистр Элиан?
Голос низкий.
Недовольный.
Элиан чуть поклонился.
— Добрый день, мастер Нокт. Прошу прощения, что отвлекаю. Я привёл новую адептку по приказу верховного архимага. Без обсуждений.
Мужчина посмотрел на меня.
Потом снова на Элиана.
Потом снова на меня.
И рассмеялся.
Громко.
Неприятно.
В аудитории тут же кто-то тоже прыснул.
— Девочка? — спросил он. — На мой факультет?
Я почувствовала, как лицо горит.
— Мы детей не воспитываем, — продолжил он, всё ещё усмехаясь. — Здесь не детский двор и не зал благородных манер. Это факультет боевой магии. На этом разговор окончен.
Элиан не изменился в лице.
— Она уже зачислена к вам. Три стихии, ментальная магия, первый курс. Приказ верховного архимага.
Нокт перестал смеяться.
— Три стихии?
— Да.
— В ней?
— Да.
Пауза.
Юноши снова зашептались.
Элиан сделал шаг назад.
— Всего доброго, мастер Нокт.
И ушёл.
Просто ушёл.
Дверь за ним закрылась.
Я осталась одна.
Посреди аудитории.
Под взглядами десятков парней, которые смотрели на меня так, будто мне случайно открыли дверь не туда.
Мастер Нокт отвернулся, будто меня больше не существовало.
— Итак, — рявкнул он, обращаясь к ученикам. — Вернёмся к вашим ошибкам на вчерашней практике. Кто объяснит, почему третий круг защиты рухнул через восемь секунд?
Все сразу замолчали.
Я стояла.
Минуту.
Пять.
Десять.
Сначала думала: сейчас он скажет, куда сесть. Представит меня. Даст место. Хоть что-то.
Не сказал.
Я попыталась поднять руку.
— Мастер…
Он даже не повернулся.
— Не перебивать.
В аудитории кто-то тихо усмехнулся.
Я сжала зубы.
Стоять стало больно. После болезни тело всё ещё быстро уставало. Ноги ныли, спина напряглась, а внутри начинала расти злость.
Вот так значит?
Меня решили просто не видеть?
Хорошо.
Я оглядела ряды и заметила свободное место в конце одной скамьи. Пошла туда сама и села.
Несколько юношей проводили меня взглядами. Один смиренно подвинул локоть, другой скривился, будто рядом с ним посадили мокрую кошку.
Я села прямо, положила руки на стол и стала слушать.
Понимала мало.
Мастер Нокт говорил о тактических кругах, выбросах силы, распределении резерва, ошибках на практике. Ученики спорили, доказывали, перебивали, а он рявкал на них так, что даже стены, наверное, старались стоять ровнее.
Через некоторое время мне стало скучно.
Не потому, что тема была неважная. Просто я почти ничего не понимала, а сидеть без дела ненавидела.
«Надо хотя бы буквы повторить», — подумала я.
Но письменных принадлежностей с собой не было.
Я огляделась.
На столе у мастера стены лежали перья, листы, несколько дощечек для записей.
Учебные.
Общие, наверное.
Я поднялась и пошла к столу.
В аудитории стало тише.
Я взяла несколько листов и перо.
Потом вспомнила, что денег у меня с собой нет.
Постояла.
Вытащила из кармана ягоду, которую прихватила с завтрака, и аккуратно положила её на место листов.
Сделка честная.
Почти.
Я уже развернулась обратно, когда мастер Нокт рявкнул:
— Стоять!
Я замерла.