Страница 39 из 88
ГЛАВА 10
Я проснулась неожиданно бодрой.
Сначала даже не поверила.
Обычно после всего, что случилось накануне, я должна была лежать пластом, стонать, проклинать Кэра, лекаря, драконью кровь и весь этот мир вместе взятый. Но тело было лёгким. Голова почти не болела. Во рту больше не стояла сухая горечь, а грудь не жгло изнутри, будто там всю ночь тлели угли.
Я осторожно пошевелила пальцами.
Ничего не дрожало.
Пошевелила ногами.
Жива.
Целая.
Даже странно.
«Наверное, отвар лекаря помог», — подумала я.
В комнате было тихо. За узким окном светало: мягкий серый рассвет ложился на каменный подоконник, на кувшин с водой, на сложенное у стены одеяло. В воздухе пахло травами, воском и чем-то горьким — лекарским. Где-то далеко, за стенами башни, перекликались птицы.
Я повернула голову — и замерла.
В кресле у стены спал Лорган.
Он сидел неловко, откинув голову к спинке, скрестив руки на груди. Плащ съехал с плеча, на лице лежала усталость, которой днём он никогда не показывал. При свете рассвета шрамы на его лице казались тоньше, почти серебряными.
Он был здесь всю ночь?
Я смотрела на него и чувствовала странное тепло в груди.
Не то чтобы я доверяла ему полностью. В этом мире доверять кому-то полностью, кажется, было вообще плохой привычкой. Но он остался. Не отправил служанку. Не поставил стражника у двери. Сам сидел здесь, в неудобном кресле, охраняя мой сон.
От этого почему-то захотелось плакать.
Я аккуратно откинула одеяло и попыталась встать.
Доска под кроватью тихо скрипнула.
Лорган мгновенно открыл глаза.
Не сонно. Не медленно.
Сразу.
Как человек, привыкший просыпаться от любого шороха.
— Тебе плохо? — он резко поднялся, уже делая шаг ко мне.
— Нет, — быстро сказала я. — Нет, всё хорошо.
Он остановился, но напряжение не ушло с его лица.
— Голова? Жар? Тошнота?
— Нет. Просто… — Я смутилась. — Мне нужно в уборную. И есть хочется.
Лорган несколько секунд смотрел на меня, словно проверял, не скрываю ли я что-то.
Потом выдохнул.
И улыбнулся.
Усталой, но настоящей улыбкой.
— Это уже хороший знак.
— То, что я хочу есть?
— После драконьей крови — очень хороший.
От одного упоминания драконьей крови настроение чуть испортилось. Вчерашнее вернулось неприятным комом: кружка, терпкий вкус, взгляд Кэра, жар в теле, голоса в темноте.
Я отвела глаза.
Лорган заметил, но не стал давить.
— Уборная там, — он показал на небольшую дверь в углу комнаты. — Не спеши. Если закружится голова — позови.
— Хорошо.
Я поднялась осторожно, ожидая слабости, но ноги держали. Комната чуть качнулась только в первый миг, потом всё стало нормально.
За дверью оказалась маленькая чистая комнатка.
Я ожидала чего угодно: деревянного ведра, холодной воды, каменного пола и полной средневековой печали. Но всё было куда приличнее. Светлый камень, медная чаша, ровные полки с чистыми полотенцами. В стене был небольшой изогнутый желоб, похожий на кран, только без ручки. Над ним мерцал крошечный голубой знак.
Я осторожно коснулась его.
Из желоба потекла вода.
Тёплая.
Я моргнула.
— Ого.
Магия в этом мире, конечно, могла пытаться меня убить, но иногда всё-таки вела себя прилично.
Я умылась, долго держала руки под тёплой водой, смывая остатки сна и липкого страха. Потом посмотрела в маленькое отполированное зеркало.
Айя.
Одиннадцать лет.
Большие глаза, бледное лицо, волосы спутались после сна, но уже не так ужасно, как раньше.
Я коснулась пальцами щеки.
— Живём дальше, — тихо сказала отражению.
Когда я вернулась, на столе уже стоял завтрак.
Каша с мёдом, кусок мягкого хлеба, немного сыра, варёное яйцо и кружка травяного напитка. Рядом — маленькая чашка с тёмным отваром лекаря.
Я сразу скривилась.
— Это тоже надо?
— Надо, — сказал Лорган.
— Оно мерзкое.
— Значит, лекарство сильное.
— Или лекарь мстит всем живым.
Лорган тихо усмехнулся и сел напротив.
Я устроилась за столом и начала есть. Первые ложки каши показались почти чудом. Тёплая, сладкая, с лёгким запахом орехов. Желудок сразу довольно сжался, напоминая, что вчера я чуть не умерла, а сегодня имею полное право на добавку.
Лорган молча ждал, пока я съем хотя бы половину.
И только потом заговорил.
— Ая, нам нужно обсудить вчерашнее.
Ложка замерла в моей руке.
— Про Кэра?
— Да.
Я медленно опустила ложку.
Аппетит сразу стал меньше.
— Он хотел проверить, связана ли я с ним?
Лорган нахмурился.
— Ты слышала наш разговор?
— Во сне. Или в бреду. Не знаю. Я слышала, что он думал… будто я его пара.
Слово прозвучало неприятно.
Чужое.
Слишком взрослое для этого тела.
Лорган сразу стал серьёзным.
— Он ошибся. И важно, чтобы ты поняла правильно: речь не о человеческой паре и не о брачном выборе. У драконов есть древний магический отклик — связь между драконом и тем, кто может повлиять на его звериную суть. Иногда такую связь путают с меткой пары. Но у тебя метки нет.
Я выдохнула.
Только сейчас поняла, как сильно была напряжена.
— Значит, я ему не пара?
— Нет.
— Слава всем богам этого странного мира.
Лорган посмотрел на меня с лёгким удивлением.
— Ты понимаешь, что это значит?
— Что меня не надо выдавать замуж за злого чешуйчатого психа?
Он кашлянул, будто подавил смешок.
— В упрощённом виде — да.
Я снова взялась за ложку.
— Отлично. День стал лучше.
Но Лорган не улыбался долго.
— Кэр поступил недопустимо. Драконья кровь — опасная вещь. Её используют только в обрядах, под присмотром старших магов и лекарей. Давать её ребёнку без разрешения — преступная глупость.
— Он хотел меня убить?
— Нет.
— Утешение слабое.
— Он хотел получить ответ. Быстро и грубо. Как всегда.
Я покосилась на тёмный отвар.
— И что показала кровь?
Лорган помолчал.
— Что ты не его пара. Но его дракон на тебя реагирует.
— Почему?
— Пока не знаю.
— Это плохо?
— Это важно.
Мне не понравилось это слово.
Важно — значит, опасно. Значит, наставники будут смотреть внимательнее. Кэр будет злиться сильнее. А я снова окажусь в середине чужой тайны, которую вообще не просила.