Страница 2 из 88
— Жить можно, — сказала я своему отражению.
Отражение выглядело так, будто сильно сомневалось.
На улице было прохладно.
Утренний воздух коснулся лица, и я невольно вдохнула глубже. Город ещё не проснулся до конца. Дороги были полупустые, окна в домах темнели, редкие прохожие шли молча, каждый в своей сонной оболочке.
Асфальт местами был влажным. Вдоль тротуара лежали тёмные листья, прибитые к земле ночной сыростью. Где-то далеко залаяла собака. У магазина мужчина поднимал железную решётку, и её скрежет прозвучал так громко, что я вздрогнула.
Я пошла пешком.
Как всегда.
Час и тридцать четыре минуты.
Я уже знала эту дорогу наизусть. Каждый поворот. Каждую трещину на тротуаре. Каждую витрину, в которой иногда мелькало моё отражение.
И каждый раз я смотрела на себя со стороны.
Девушка в костюме. Идёт на работу. Вроде нормальная. Вроде взрослая. Вроде всё у неё должно быть хорошо.
А внутри — тишина.
Я шла и думала обо всём подряд.
Что надо купить новые духи.
Что вечером надо помыть голову.
Что на работе нужно будет расчесаться и убрать волосы невидимками.
Что надо меньше есть.
Что надо больше улыбаться.
Что надо быть другой.
Сильнее. Легче. Веселее. Красивее. Увереннее.
Надо, надо, надо.
От этого слова уже тошнило.
Я остановилась на светофоре и посмотрела на небо. Оно было бледным, выцветшим, будто кто-то разбавил утро водой. Люди рядом молчали. Машины проезжали мимо. Мир уверенно двигался вперёд.
А я всё время чувствовала, будто стою на месте.
Когда наконец дошла до работы, ноги немного ныли. Здание встретило меня привычной прохладой, запахом пыли, бумаг и старого коридора. Внутри было почти пусто. Слишком рано. Большинство сотрудников ещё не пришли.
Я прошла по коридору, слыша собственные шаги.
Кабинеты молчали. Двери были закрыты. Где-то далеко гудела лампа, и этот звук почему-то раздражал сильнее, чем должен был.
Я поднялась на нужный этаж, поправила сумку на плече и остановилась перед дверью.
На секунду мне захотелось не заходить.
Просто постоять.
Ещё немного побыть никем.
Не сотрудницей. Не дочерью. Не девушкой, которая должна улыбаться. Не человеком, которому нужно чего-то хотеть.
Просто телом в тишине утреннего коридора.
Но потом я выдохнула и открыла дверь.
Рабочий день начался.
И я, как всегда, вошла в него раньше, чем успела понять, хочу ли вообще быть здесь.
В офисе было почти пусто.
Слишком рано для обычного рабочего дня. Коридоры ещё не наполнились голосами, дверями, шагами, звоном телефонов и привычной суетой. В воздухе стоял запах пыли, бумаги и старого кофе, который, кажется, навсегда въелся в стены.
В кабинете был только Алексей.
Я сразу поняла это, ещё до того как полностью вошла. По включённой лампе у окна. По его куртке на спинке стула. По тому, как он сидел слишком расслабленно, будто ждал не начало рабочего дня, а меня.
Он всегда приходил раньше остальных.
Раньше я старалась не думать, зачем. Пока в одно утро мы не стали заниматься сексом, это было во второй день моего рабочего дня, я пришла пораньше а он тоже был там и смотрел порно, мы как то молча начали трахаться. С такими мыслями о прошлом я увидела его он с улыбкой посмотрел на меня теперь он пораньше приходит чтобы со мной сексом заняться, а я, ну что я парня нет, а секса хочется, в жизни мне кроме еды секса и сна больше особо ничего не хочется.
— Привет, малышка, — сказал он с привычной улыбкой и поднялся мне навстречу.
Я едва успела поставить сумку на стул, как он оказался рядом. Слишком близко. Его рука легла мне на попу, будто это было что-то само собой разумеющееся. Я напряглась.
Не резко. Не заметно для чужих глаз. Просто внутри всё сжалось, как пружина.
Я аккуратно убрала его руку.
— Привет.
Алексей удивлённо посмотрел на меня, потом усмехнулся.
— Ты чего?
— Ничего.
— Снова пешком шла?
— Да. Как обычно.
Я попыталась пройти к своему столу, но он не отошёл. Стоял рядом, всё ещё улыбался, только улыбка стала чуть внимательнее. Осторожнее. Как у человека, который почувствовал: что-то идёт не по привычному сценарию.
— Устала? — спросил он мягко.
— Немного.
Я сняла пальто, повесила его на спинку стула и начала доставать из сумки расчёску, блокнот, телефон. Делала вид, что очень занята этими мелочами. На самом деле мне просто нужно было занять руки, потому что они почему-то начали дрожать.
Алексей шагнул ближе.
— Иди сюда.
Я замерла.
Вроде бы обычные слова. Не грубые. Не страшные. Но сегодня они прозвучали так, будто он не звал, а требовал.
Я медленно повернулась.
— Алексей, я сегодня не хочу.
Он моргнул.
— Что?
— Не хочу, — повторила я тише, но чётче.
В кабинете стало слишком тихо.
Где-то за стеной гудела старая лампа. За окном проехала машина. На подоконнике стоял полузасохший цветок, и почему-то именно на него я смотрела, чтобы не смотреть Алексею в глаза.
Он коротко усмехнулся.
— Ты серьёзно?
— Да.
— Просто настроение плохое?
Я пожала плечами.
— Наверное.
— Ну так я тебе настроение подниму.
Он протянул руку и взял меня за запястье.
Не больно.
Но уверенно.
Так, будто уже решил за нас обоих.
Внутри у меня что-то неприятно оборвалось. Раньше я, может быть, промолчала бы. Пошла бы за ним просто потому, что сопротивляться сложнее. Потому что легче закрыть глаза на свой дискомфорт, чем объяснять человеку, почему сегодня ты не хочешь быть удобной.
Но сегодня я устала.
Не от дороги. Не от работы. Не от утра.
Я устала исчезать внутри себя.
— Отпусти, — сказала я.
Алексей остановился.
— Да ладно тебе.
— Отпусти, Алексей.
Мой голос прозвучал неожиданно твёрдо. Даже для меня самой.
Он посмотрел на мою руку в своей ладони, потом на меня. Улыбка с его лица постепенно исчезла.
— Что с тобой происходит?
Я выдернула руку.
— Ничего. Просто я сказала: не хочу.
Он молчал несколько секунд.
В этих секундах было всё: его раздражение, моё сердцебиение, холодный воздух кабинета, утро за окном и странное чувство, будто я впервые за долгое время сделала что-то по-настоящему своё.
— Ты странная сегодня, — наконец сказал он.
— Может быть.
— Раньше тебя всё устраивало.
Эти слова ударили неожиданно сильно.