Страница 12 из 88
— Ага. Хотел увидеть, как тебя размажут, — честно сказал он и тут же округлил глаза. — Ты назвала дракона козлом!
— Не дракона, а мужчину.
— Это был дракон!
Я замерла.
— Что?
Мальчишка схватился за голову так, будто я лично разрушила ему жизнь.
— Ты совсем без мозгов? Это был Кэр! Дракон! Один из старших! Ты назвала его козлом! Да он за такое мог не только тебя, он всех нас сжечь мог!
Я невольно посмотрела назад, туда, где за деревьями осталась поляна.
— Подожди… тот мужчина был драконом?
— Конечно!
— То есть он сначала был ящерицей, потом стал мужиком?
— Не ящерицей! — зашипел мальчишка. — Никогда так не говори. Никогда. Если хочешь прожить дольше одного дня.
Я открыла рот.
Закрыла.
Снова открыла.
Нет, ну прекрасно. Просто великолепно.
Я умерла. Попала в чужой мир. Меня пнул подросток. На меня чуть не сел дракон. Потом дракон превратился в полуголого бешеного мужика и чуть не придушил меня за слово «козёл».
«Мила, поздравляю. Тридцать четыре года — и ты наконец-то начала новую жизнь. В дурдоме с крыльями».
— Ты вообще понимаешь, что натворила? — мальчишка всё ещё шёл рядом, размахивая руками. — Теперь нам конец. Всем конец. Он запомнил твой запах. Драконы всё запоминают. Особенно оскорбления.
— Да не орала я на него специально, — пробормотала я. — Он меня швырнул.
— И что? Надо было молчать!
— Меня взрослый мужик кинул в грязь!
— Он дракон!
— Тем более козёл.
Мальчишка остановился и посмотрел на меня так, будто я была самой глупой девочкой, которую он видел за всю жизнь.
Наверное, так и было.
— Ты точно головой ударилась, — сказал он. — Очень сильно.
Я хотела ответить, но вдруг снова почувствовала странный толчок — не рукой, не ветром. Будто невидимая сила подтолкнула меня вперёд.
Ноги опять пошли сами.
— Эй! — испугалась я. — Нет, нет, нет. Только не снова.
— Правильно делаешь, что бежишь, — сказал мальчишка и побежал рядом. — Тебе конец, если останешься здесь.
— Я не бегу! — прошипела я. — Я вообще не понимаю, почему иду!
Но тело меня не слушалось.
Я шла сквозь лес, между высокими деревьями, которые пахли смолой, сырой корой и чем-то сладким, незнакомым. Свет пробивался сквозь густые кроны пятнами, ложился на траву, на корни, на мои грязные руки. Где-то кричали птицы. Вдалеке шумела вода.
Этот мир был слишком живым.
Слишком настоящим.
Не как сон. Во сне не болит колено. Во сне не липнет грязь к коже. Во сне не чувствуешь, как живот сводит от голода.
Через несколько минут лес расступился.
Я вышла на дорогу — узкую, пыльную, разбитую колёсами. Впереди открылась деревня.
Я остановилась.
На этот раз сама.
Передо мной стояли дома. Низкие, деревянные, с покосившимися крышами, маленькими окнами и дымом из труб. Некоторые были сложены из серого камня, другие — из тёмных брёвен. Дворы окружали плетёные заборы. У ворот сушилось бельё, бегали куры, дети в грязных рубахах играли возле колодца.
Всё выглядело так, будто я попала в Средневековье.
Только в небе, далеко над горами, иногда мелькали крылатые тени.
Драконы.
Или, как мне хотелось их называть, козлы с крыльями.
— Это деревня? — тихо спросила я.
— А на дворец похоже? — буркнул мальчишка.
Я медленно повернула голову.
— Слушай, ты всегда такой приятный?
— Я живой. Значит, приятный достаточно.
Логика железная.
Мы пошли по дороге. Люди оборачивались. Кто-то смотрел с любопытством, кто-то — с подозрением. Я чувствовала эти взгляды кожей. Особенно женщины у колодца. Одна из них, широкоплечая, в тёмном платье и с платком на голове, прищурилась и громко спросила:
— Эй! Вы кто такие?
Я замерла.
Мальчишка тут же выскочил вперёд и широко улыбнулся.
— Никто, тётушка! Просто путники. Скоро уйдём, не волнуйтесь.
— Путники? — женщина смерила нас взглядом. — В таком виде?
Я посмотрела на себя.
Да уж.
Если раньше я считала, что вышла из дома не в лучшем состоянии, то теперь выглядела как ребёнок, которого выкопали из канавы, потрясли и отправили жить дальше.
Мальчишка схватил меня за рукав и потянул.
— Идём, идём, идём, — зашептал он. — Не стой столбом.
— Да отпусти ты!
— Тише! — Он наклонился ближе. — Уходить надо. Быстро. Стражники здесь не просто так появились. Если начнут спрашивать, откуда ты, кто ты и почему от тебя пахнет магией, нам обоим конец.
— Каким ещё стражникам?
Он кивнул вперёд.
И только тогда я заметила у дальнего края деревни двух мужчин в кожаных доспехах. У них на поясах висели мечи, а на груди блестели металлические знаки — что-то вроде герба: раскрытый глаз в круге пламени.
Такой же глаз был у меня на запястье.
Я быстро спрятала руку за спину.
Сердце ударило сильнее.
— Они могут меня забрать? — спросила я.
— Могут. В темницу. На допрос. В рабство. Куда захотят.
— Прекрасно.
— Поэтому молчи и иди.
Он толкнул меня вперёд. Не грубо, но настойчиво. Я хотела возмутиться, но передумала. В этом мире он хотя бы понимал, что происходит. А я пока понимала только одно: здесь всё хотело меня убить, ограбить или куда-то продать.
Мы прошли мимо домов.
Я смотрела по сторонам, пытаясь запомнить каждую деталь. Деревянные ставни. Глиняные кувшины у дверей. Старуха, чистящая рыбу на лавке. Мужчина с топором у сарая. Дети, которые перестали играть и теперь молча пялились на меня. Запах дыма, кислого молока, навоза, хлеба и мокрой земли.
Всё было другим.
Вообще всё.
Даже воздух будто был гуще. Громче. Живее.
Люди здесь смотрели иначе. Не как в городе, где каждый занят собой. Здесь взгляд задерживался, оценивал, решал: опасна ты или бесполезна, можно ли с тебя что-то взять, стоит ли позвать стражу.
Я поёжилась.
— Ненавижу этот мир, — пробормотала я.
— Ты здесь всего полчаса.
— Мне хватило.
Мальчишка фыркнул.
— А ты весёлая.
— Я голодная. Это хуже.
И только сказав это вслух, я поняла, насколько сильно хочу есть. Живот скрутило так резко, что я остановилась посреди дороги.
Мальчишка не успел затормозить и врезался мне в спину.
— Ты чего?!
Я обернулась.
— Как тебя зовут?
Он моргнул.
— Что?
— Имя. У тебя есть имя?
Он подозрительно прищурился.
— Гойл.
— Гойл, — повторила я, пробуя имя на вкус. — Странное имя.