Страница 16 из 47
Не так, как открывались богатые учебные дома в центре стаи, с чистыми залами, новыми лавками, колоколом и важными взрослыми, говорящими торжественные речи. Их открытие началось с того, что Тайр помогал затащить мешок крупы на кухню, Лис пересчитывал глиняные чашки и каждый раз сбивался после четырёх, а Мира осторожно протирала старую доску в классной комнате, пока под слоем пыли не проступила прежняя надпись: «Учиться — значит помнить, кто ты».
Эйра долго смотрела на эти слова.
— Хорошая надпись, — сказал Тайр, стоявший рядом с охапкой досок.
— Очень.
— Только здесь её давно никто не помнил.
— Значит, начнём с неё.
Они поставили три стола перед доской. Один шатался, и Тайр подложил под ножку щепку. Лис принёс кружку с сухими травами и поставил на подоконник. Мира нашла в ящике несколько обломков мела и разложила их так аккуратно, будто это были драгоценности.
Эйра взяла самый длинный кусочек и написала на доске:
«Правило первое. Здесь никого не называют лишним».
Мира прочитала по слогам. Тайр сначала фыркнул, но не зло. Лис попросил объяснить слово «лишним», и Эйра объяснила так просто, как смогла: это когда кто-то думает, что без тебя будет лучше, хотя на самом деле просто не умеет видеть твою ценность.
— А мы не лишние? — спросил Лис.
— Нет.
— А вы?
Вопрос прозвучал неожиданно. Эйра почувствовала, как дети смотрят на неё. Бывшая жена альфы. Женщина, которую вчера назвали обузой. Хозяйка разваленной школы, у которой из богатства были документы, мешок крупы и трое учеников.
Она подошла к доске и под первым правилом написала:
«И хозяйка тоже».
Лис улыбнулся. Мира закрыла рот ладонью, но глаза у неё стали теплее. Тайр отвернулся к окну, однако через минуту сказал:
— Тогда нужно второе правило.
— Какое?
Он помолчал, потом произнёс:
— Двери не запирают снаружи.
Эйра кивнула и написала.
Потом Мира тихо добавила:
— Нельзя смеяться над тем, чего кто-то боится.
Это стало третьим правилом.
Лис долго думал, насупившись, а потом выдал:
— Добавку можно просить словами.
Тайр посмотрел на него с таким изумлением, будто младший совершил политический переворот. Эйра рассмеялась первой — тихо, устало, но искренне. Через мгновение улыбнулась Мира. Потом Лис, смущённый собственной смелостью. Тайр держался дольше всех, но уголки губ всё-таки дрогнули.
Четвёртое правило тоже появилось на доске.
К вечеру прибыли плотники. Двое мужчин средних лет, без оружия, как и обещал Ровен. Они держались настороженно, но без грубости. Один представился Варом, второй — Нейсом. Вар осмотрел ворота, покачал головой и сказал, что это чудо, что они ещё стоят. Нейс поднялся на крышу и выругался так выразительно, что Эйра кашлянула, глядя на детей. Мира опустила глаза, Лис заинтересовался новым словом, а Тайр с серьёзным видом сообщил, что крыша действительно плохая.
Плотники работали до сумерек. Эйра не отходила далеко, следя, чтобы никто не лез в комнаты без разрешения. Мужчины быстро поняли правила и даже стали спрашивать Тайра, где удобнее пройти к складу. Это заметно меняло мальчика. Он всё ещё держался настороженно, но когда взрослый мужчина ждал его ответа, не насмехаясь и не отмахиваясь, Тайр словно становился выше.
С припасами пришла пожилая женщина по имени Брана. Она привезла муку, крупу, вяленые яблоки, немного масла, чистые полотенца, два одеяла и большую чугунную сковороду. На Эйру она посмотрела внимательно, без заискивания и без презрения.
— Альфа велел передать и уйти, если вы не попросите остаться, — сказала она.
Эйра оценила точность формулировки.
— Передайте ему, что припасы приняты.
Брана кивнула, но уходить не спешила. Она посмотрела на детей, на отмытую кухню, на кружку с сухими травами на столе.
— Я служила здесь, когда школа ещё работала, — сказала она вдруг. — Давно.
Тайр насторожился. Мира замерла.
— Здесь было хорошо? — спросила Эйра.
Брана провела пальцами по краю стола.
— По-разному. Но дети смеялись. До того, как старшие роды решили, что младшим достаточно знать своё место.
Она сказала это тихо и тут же спохватилась, будто позволила себе лишнее. Эйра не стала торопить. Брана опустила на лавку свёрток с полотенцами и добавила:
— В старом книжном шкафу за лестницей двойная стенка. Там могли остаться книги. Учитель Илмар прятал то, что Совет велел списать.
— Почему вы мне это говорите?
Женщина посмотрела на Миру. Потом на Лиса. Потом на Тайра.
— Потому что ночью знак был виден даже в нижней слободе. И потому что сегодня утром на рынке уже говорили, что бывшая жена альфы держит у себя опасных детей. Я не люблю, когда врут о детях.
Вирена начала.
Эйра почувствовала это сразу. Слух уже пошёл по стае: не школа, не защита, не дети, которых прятали, а опасность. Эйра собирает опасных. Эйра против Совета. Эйра после развода хочет отомстить альфе через наследников.
Всё это ещё не было произнесено при ней, но она словно услышала будущие шёпоты.
— Кто говорил? — спросила она.
Брана поджала губы.
— Служанка из дома Мор. Не напрямую, конечно. Такие вещи прямо не говорят. Она покупала ткань и громко жалела альфу, которому теперь придётся разбираться не только с бывшей женой, но и с её странной школой.
Мира побледнела.
— Я странная?
Эйра повернулась к ней.
— Нет. Странные — это те, кто боится детей сильнее собственной лжи.
Брана вдруг хмыкнула. Негромко, но с явным одобрением.
— Книги посмотрите до ночи, госпожа. Если слух пошёл, завтра сюда могут прийти любопытные.
Она ушла до темноты, отказавшись от монеты. Сказала, что альфа уже оплатил дорогу, а с детей дважды не берут. Эта фраза почему-то согрела кухню лучше печи.
Книжный шкаф за лестницей оказался тяжёлым, разбухшим от сырости и упрямым. Тайр и Эйра толкали его вместе, Нейс, ещё не успевший уйти, помог плечом. За задней стенкой действительно обнаружилась узкая ниша. В ней лежали свёрнутые в ткань книги, несколько ученических тетрадей, пачка карт, деревянная коробка с мелом и маленький медный язычок от колокольчика.
Лис увидел его и ахнул.
— Он ждал деталь!
— Похоже, дождался, — сказала Эйра.
Мальчик бережно взял медную пластинку, будто боялся, что она исчезнет. Тайр достал первую книгу. На обложке было вытиснено: «Родовые линии Северной стаи. Начальное чтение». Он нахмурился, провёл пальцем по названию, но не открыл.