Страница 76 из 105
В дальнем конце узкого длинного подземелья лязгнул железный засов и дверь со скрипом открылась. Света прибавилось, в караулке зажгли еще факелы. Юный король подскочил с колен, — он сидел на полу, на расстеленном шерстяном плаще, ведь скамеек в камерах нет, — и бросился к решетке. Он предпочел бы забиться в самый дальний угол и укрыться плащом с головой, но любопытство сильнее страха за свою жизнь. Сперва издали рассмотреть, кто пожаловал в гости, а уж потом решать, прятаться или нет.
Да и куда спрячешься? Голые стены. Он же не крыса, а мальчик и не маленький для своих лет, хотя дедушка говорил, что «заморыш, кожа да кости».
«Значит, меня никогда не съест людоед!» — хохотал будущий наследник, радуясь своему остроумию. И дедушка Викгент сурово улыбался сквозь бороду.
Издали послышался другой лязг, точно наматывали на катушку железную цепь, подъемного моста. Потом два удара молота по железу и громкие голоса солдат, их что-то развеселило. Огненный шар — так для наследника выглядела процессия с факелами, — покатился по коридору сюда, к его клетке. Нет, это не процессия смерти. Это кто-то пришел позабавиться, глядя на короля за решеткой. И наверняка, они — пьяные. Снова молодые придворные из свиты герцога Стовольда, будь они прокляты!
Король глубоко вздохнул, поднял с пола темно-красный домашний плащ, отряхнул его и неторопливо пристегнул к петлям домашней жилетки грубой вязки из шерсти норладских лам. Пригладил светлые волосы, надеясь, что принял самый достойный вид, на какой способен без помощи зеркала. Выпрямился и встал напротив решетки, держась руками за прутья.
Процессия уже подходила.
* * *
[1] (прим. Лины) Это точно! Невероятно, что человеку, который постоянно нарасхват, постоянно в дороге, так трудно лишний раз шевельнуть рукой, ногой или языком. Не говорю уж о принятии решений. Если течение настолько сильно, что тянет его, Дик плывет по течению. А нет — только смотрит на воду, образно говоря. Мучаюсь с ним, как с тяжеленным камнем, который не катится даже с самой крутой горы! Зато мысли у него летят мгновенно. Ты за месяц слов не подберешь, чтобы в чем-то его убедить, а он за секунду придумает, как отказаться! Выкручиваться из безвыходных тупиков он умеет бесподобно. Его трудно сдвинуть с места, но остановить — невозможно!
До чего же страшен Мир-без-Чудес, если Дик перед ним бессилен..
[2] (прим. Лины) Теперь понимаю, о чем он думал в этот момент. Его названный брат Чарли, который был (и остался) для Дика самым лучшим и близким человеком на свете, был казнен за участие в таком же «королевском заговоре». Разумеется, Дик считал, что это — его вина (тем более, что он сам по случайности выжил). С тех пор на политику он смотрел только как на чудовище, методично пожирающее лучших людей.