Романтика дорог

— Если кратко изложить самую суть (как я понял, вы не сторонник долгих церемоний), то в нашем королевстве — переворот. После смерти Викгента, единственным наследником и по крови, и по завещанию остался его внук. Увы, несовершеннолетний. Но, предчувствуя, что ему недолго осталось, старик Викгент, к счастью, настоял на церемонии коронации. Условной, конечно. Без нее бы мальчишку вообще близко к престолу не подпустили!

Викгент умер. Естественно, назначили временного управителя из числа близких соратников покойного короля. Однако, сразу стало ясно, что совершеннолетия юного наследника герцог Сто́вольд ждет с единственной целью: заставить мальчика подписать отречение от короны и надеть ее на себя. Мы — сообщество неравнодушных Вольная Бранда, прилагали все силы, чтобы помешать этим низким планам. Но, увы..

Неделю назад король стал совершеннолетним. И теперь находится в заложниках у герцога Сто́вольда, который угрожает убить его, если грамота об отречении не будет подписана к концу этой недели. Наследник содержится под стражей здесь, в крепости. Мы надеемся на ваш легендарный опыт и вошедшую в пословицу доблесть.. Верим, вы найдете способ устроить ему побег. С нашей стороны вы получите любое содействие, только прикажите! Когда юный наследник престола будет в безопасности, дальнейшее уже наше дело.. Мы рассчитываем на вашу помощь, рыцарь.

— Напрасно.

Вольнобрандцы за столом зашумели, недовольно переглядываясь.

— Разве не ваш девиз: «За всех, нуждающихся в защите»? — вкрадчиво спросил глава общества, Леогон.

— Мой. Но ваше дело, моим не станет.

— Отчего же? — удивился маркиз.

— Давно не участвую в заговорах, к которым не примкнул добровольно.

— Но ведь мы как раз и предлагаем вам, рыцарь..

— Вот и говорю.. Нет.

Заговорщики помрачнели.

— Может, дело в деньгах? — маркиз Леогон опасался обидеть этим вопросом Благородного Дика.

— Да, неплохо бы внести.. тысяч десять золотых в фонд Братства Дороги за то, что оторвали меня от дел. Возможно, именно сейчас кому-то нужна моя помощь, — живо ответил Дик. Но сидящие за столом не поверили, что их гость говорит серьезно.

— Это шутка, рыцарь?

— Нет. Деньги братству вовсе не помешают. Да и вы могли сделать что-то полезное.

Подняв ладони, Леогон успокоил начинающееся волнение. И с кислой миной признался, что у Вольной Бранды нет таких денег.

— Разумеется, они у вас есть, — спокойно возразил Дик. — У каждого по отдельности или вскладчину. Но вы отнюдь не рассчитывали потратить столько на исполнение своего плана. Поэтому и позвали меня.

— Вы стараетесь нарочно обидеть нас, рыцарь? — разыграл уязвленное самолюбие любезный маркиз. — Что нам сделать, чтобы заслужить ваше уважение? Возможно, вы сердитесь, что мы до сих пор не открыли вам своих лиц? Это очень легко исправить, мы готовы доверить вам наши тайны и жизни.. — с этими словами Леогон первым снял маску, открыв сильно загорелое молодое лицо с орлиным профилем и уверенной улыбкой удачливого игрока и при этом любимца дам. Несколько других вольнобрандцев неохотно последовали его примеру. На вид, все — богатые торговцы или даже советники магистрата.

— Не трудитесь, — прервал их колебания Дик. — Чтобы открыть лицо, его сначала надо иметь. Для меня все сборища, вроде вашего, — одинаковы, как и все их участники.

— Что себе позволяет этот мальчишка! — возмутился один из тех, кто сидели в самой густой тени.

— Разве наша цель недостаточно благородна? — напряженно спросил Леогон, поняв, что это не шутки. — Почему вы отказываетесь?

— Сколько длится ваше восстание?

— Все полгода с тех пор, как старый Викгент почил.

— Сколько за это время погибло в боях или казнено за участие в восстании детей младше шестнадцати?

Общество Вольная Бранда растерянно притихло.

— Гм.. я полагаю..— хмурясь, начал маркиз.

— Не верю на` слово таким, как вы, — пресек всякие попытки смягчить ответ Дик. — Покажите официальную запись о казнях. И отдельно, сколько из них несовершеннолетние?

— Если вы так настаиваете, — лихорадочно пытался удержать ситуацию в руках Леогон, — мы достанем и предъявим вам все документы. Они в крепости.. Это потребует драгоценного времени и риска.. Но клянусь своей честью.. не помню точную цифру, но ручаюсь вам, рыцарь, этих случаев в целом никак не больше десятка!

Лицо Дика приняло непроницаемое выражение, словно изнутри закрылись ворота. Когда он иронично шевельнул бровью, казалось странным, что такое твердое лицо ещё может двигаться.

— Поэтому сразу и сказал «нет». Мне достаточно, если эта цифра чуть больше нуля.

— Я отказываюсь понимать, рыцарь, — пораженно развел руками маркиз Леогон. — Допускаю, вам не нравимся ни мы сами, ни средства нашей борьбы. Но взгляните в окно, Дик.. Там, прямо за этими крепостными стенами обретается еще менее лицеприятная компания, и в подвале у них содержится юный наследник престола, которому тоже угрожает смерть! Неужели вы не вмешаетесь? Вы оставите ребенка им на съедение?

— Наследники — не дети, — всё с тем же каменным лицом и закрытым на семь замков сердцем ответил Дик. — Они — избранные! Если такова их судьба, пусть гибнут, лишь бы не увлекали за собой остальных!

— Очень странная философия, — криво усмехнулся маркиз, и его усы дернулись. — Чисто детская?

— Возможно. Но сам слишком дорого заплатил за нее[2]. Вы просите не спасти жизнь, а содействовать вашей политике. Если бы кого-то заботила судьба мальчика, вы давно подкупили бы стражу в крепости и устроили ему побег. На это вашего золота хватит. Я не стану помогать вам. Прощайте.

Он отошел от стола и хотел взять меч. Но охрана с многозначительным видом преградила ему дорогу к двери. Дик обернулся и рассмеялся:

— Так и знал, что вашему слову нельзя доверять! Вы обещали мне свободу и безопасность!

— Вы сами вынуждаете нас к крайним мерам, — смущенно развел руками вольнобрандский маркиз. — У вас есть ещё время изменить решение, рыцарь.

— Нет.

* * *

Сидя в крепости, юный король не скучал. Он постоянно думал о происходящем с ним за последние месяцы, и каждая секунда времени оказалась заполнена чем-то важным. Кроме того, он боялся, что любая из этих секунд может оказаться решающей. Что вот-вот лязгнет железный засов, откроется дверь в помещение стражи, трепещущие тени факелов запляшут по стенам и процессия из не менее полудюжины солдат явится за ним, чтобы требовать окончательного решения. А потом..