Страница 10 из 105
Стражник ударил Дика в грудь, так что тот отлетел к стене. Но тут же прыгнул обратно, как мячик, и всем телом врезался в стражника, сбив с ног. Другие бросились на него, Дик откатился в сторону, дернув кого-то за ногу. К стражникам поспешила помощь со стен ямы — часовые, которые обычно только наблюдали за порядком сверху. В свалку вмешались другие каторжники постарше. Они хотели прекратить драку, но надзиратели разозлились и раздавали удары, не разбирая. За местных старейшин вступились многие, Заморыша оттащили в сторону и привели в чувство, дав ему несколько хороших затрещин. Уже человек двадцать дрались со стражниками. Назревал общий бунт.
Охрана схватилась за ружья, но трудно в свалке выбрать верную мишень. Комендант, увидев, что творится, вывел весь гарнизон. Они кольцом окружили драку и навели на бунтовщиков оружие. В этот момент, один из каторжников подхватил пустую тачку Заморыша, и с размаху свалил ею сразу троих охранников. На него бросили аркан и повалили на спину, вытаскивая из общей свалки.
Услышав выстрелы и стон одного из молодых каторжников, остальные сдались. Хмуро отряхиваясь, они ждали приближения коменданта.
— Из-за чего шум?
— Рыцарь.. — запыхавшись, начали охранники.
— Ясно. В карцер. И ещё одного из этих, кто сильнее отличился. Раненого тащите к лекарю, остальным — дюжина плетей с солью и работать!
Дика схватили двое. Ещё двое поднимали с земли связанного Волка. Узнав его, Дик не удержался от смеха. Его грубо встряхнули и заломили руки, чтобы не слишком веселился. Мимо сидящего под стеной и нервно всхлипывающего Заморыша их повели по галерее. Втолкнули в какую-то дверь, пожелав удачного падения. Твердь под ногами встала дыбом, и они покатились в бесконечную глубину, как с ледяной горы.
* * *
— Меньше двадцати метров. Ерунда, — пренебрежительно сказал из темноты голос Волка, когда они достигли дна.
— Веселый аттракцион, — выдохнул Дик. — Надолго, как думаешь?
— А когда под руку охране лез, не спрашивал? — издевательски напомнил Волк.
Дик усмехнулся, зная, что ответить:
— Не звал тебя!
— Кто знал, что это твоя работа? — сердито вздохнул Волк. — Я видел уже только общую свалку, и один из охранников, спеша на помощь, меня задел. Знал бы, ни за что в жизни не полез!
— Эй, вы! — крикнули сверху. — Нашли дно или ещё летите? Имейте в виду, воды не будет!
— А что-нибудь покрепче? — хрипло, но так чтобы услышали, отозвался Волк.
— Веселитесь, веселитесь, — посмеялись стражники. — Дверь открыта, надоест сидеть — милости простим!
— Это серьезно, — определил Волк. — Соль тянет воду. Мы выдержим дня три.
— Говори о себе! Если тебе здесь нравится, сиди. Сам выберусь ещё сегодня. Хочу успеть на ужин.
Сквозь приоткрытую дверь лился свет синего соляного факела. Соляные галереи не требовали сильного освещения: белые, белесо-голубые и серо-бежевые стены прекрасно отражали свет. Дик видел, как Волк молча смотрит на него, а тот видел уверенную улыбку на губах Дика, но не спрашивал. Дождался, пока Дик вытащил из кармана острый треугольный камень, похожий на наконечник копья.
— Расписываешь стены своей ниши перед сном? — угадал Волк, когда прошло удивление.
— Почти.
— Ведешь календарь?
— И это тоже.
— Роешь подземный ход?
— Отчасти.
— Ещё одна загадка, и ударю, — предупредил Волк.
Дик засмеялся:
— Зачем тебе ответ? Соль — не гранит, вырежем ступеньки и выберемся. Двадцати хватит? Десять твоих, десять моих. Работай, — он вложил камень в ладонь Волка. Сам растянулся на полу, закинув руки за голову, и насвистывал старую разбойничью песенку, надеясь, что сосед по карцеру ее хорошо знает. Тот действительно скрипел зубами и с остервенением, с каким никогда не рубил соль для дневной нормы, вгрызался в скользкий склон. Выбивал ямки, в которые удобно ставить ногу или держаться рукой, и по мере работы поднимался вверх.