Страница 37 из 49
– Да, Нина, собака в полном порядке. Просто ты его избаловала, и он теперь не слушается. Я дал ему чёткую команду, и вот результат, – сухо сказал он и как-то непривычно улыбнулся – одним уголком рта. – Идём.
Воронцов дёрнул меня за рукав, вытаскивая на лестничную площадку, и захлопнул дверь. В этот же момент из квартиры донёсся громкий лай Анубиса.
Мне было неспокойно. Всё-таки происходит что-то странное, хоть я пока и не понимаю, что именно.
– Сюда, – скомандовал Саша, когда мы вышли на улицу, и повернул направо, в сторону Музея Штиглица
[18]
[Музей Штиглица – учебный Музей прикладного искусства при Санкт-Петербургской государственной художественно-промышленной академии им. А. Л. Штиглица.]
.
– Алекс, наверное, в Летний сад направляется, – предположила я.
– Нет, Денис написал, что идут в сторону Невы вдоль Фонтанки по этому берегу.
Когда мы вышли к Фонтанке, я забеспокоилась:
– Не вижу впереди Дениса. Ты уверен, что мы правильно идём?
Воронцов закатил глаза, достал из кармана телефон, быстро посмотрел на экран и кивнул:
– Правильно.
Потом взял меня за руку и грубо потащил за собой. Всё-таки вёл он себя странно. Такой Саша мне совсем не нравился, а ещё – немного пугал.
– Отпусти, – попросила я, но он не отреагировал.
Это уже ни в какие триумфальные ворота не лезет!
– Воронцов, если ты сейчас же не отпустишь меня, я сломаю тебе руку!
Ничего ломать ему я, конечно, не собиралась, хотя и могла – зря, что ли, на рукопашный бой три года ходила?
Мы остановились напротив старых деревянных дверей Соляного городка
[19]
[Соляной городок – комплекс зданий в центре Санкт-Петербурга. Ограничен набережной реки Фонтанки, Соляным переулком, улицами Пестеля и Гангутской. Получил название по складам соли, располагавшимся в постройках на территории городка до середины XIX века. Первоначально по указу Петра I там была заложена партикулярная верфь, которая строила гражданские суда с малым водоизмещением.]
. Воронцов с презрением уставился на меня.
Ну и взгляд! Такой же у него был в первый учебный день, когда батоно Вано представил меня классу. Что должно было произойти, чтобы Саша снова начал на меня так смотреть? Может, Алекс ему память стёр?!
Я пробуравила его подозрительным взглядом. В это время из кармана моей куртки донеслась мелодия Шарля Азнавура
[20]
[Шарль Азнавур (1924–2018) – французский шансонье, композитор, поэт, писатель и актёр армянского происхождения. Национальный герой Армении (2004).]
. Я не сразу поняла, что это звонит телефон батоно Вано.
– Нина, ну ты где? – раздался из трубки встревоженный Ирин голос. – Мы с мальчиками тебя уже минут десять ждём.
– С какими мальчиками? – не поняла я.
– С Денисом и Сашей, конечно. С какими же ещё!
– Но Саша здесь, со мной… – начала я и ошарашенно уставилась на Воронцова.
Или это…
– Алекс?!
Конечно, это был не Саша, а его двойник – точная копия. Только выражение лица другое, неприятное. Одна эта половинчатая улыбка чего стоила!
– Надо быть внимательнее, Нина, – сказал он, и тут же меня стало стремительно накрывать плотное чёрное облако.
Я всё ещё держала телефон возле уха: до меня доносился испуганный и какой-то далёкий Ирин голос. Что она говорит, было не разобрать. Звуки улицы тоже становились всё глуше и тише. А потом всё и вовсе стихло.
Мне показалось, что земля растворяется у меня под ногами и я лечу в пустоте.