Страница 29 из 49
– Как думаете, он знал о том, как им пользоваться? – спросила я, обводя друзей взглядом. – Или просто сажал на удачу… Дэн, было в библиотеке что-нибудь про чудеса, которые творил старый дуб?
Он покачал головой.
– Только общие фразы, ничего конкретного. Но я выписал одну, которая показалась мне очень интересной.
Денис снова полистал свои записи.
– Во, нашёл! Мне сотрудники библиотеки помогли, и я её уже нормально записал, а не так, как в самой книге: там уж очень с подвывертом, ничего не разобрать.
– Читай скорее, – поторопила его Ира.
– «То, что живёт лишь в мыслях людей, может реально существовать в других мирах. Но лишь чистым духом до́лжно открывать Врата. Ибо страшны будут дела тех, чьи помыслы отравлены ядом злобы», – с выражением произнёс Денис.
Вчера вечером все уже так устали, что проанализировать это загадочное изречение ни у кого не было сил. Решили сделать это назавтра, но только после одного очень важного мероприятия.
Я встретила Иру после музыкальной школы, и мы направились прямиком на Дворцовую
[11]
[Дворцовая – главная площадь Санкт-Петербурга. Её образуют Зимний дворец, здание Главного штаба с Триумфальной аркой, здание штаба Гвардейского корпуса. На ней же расположена Александровская колонна.]
. По дороге я и рассказала свой загадочный сон.
– А ты веришь в вещие сны? – спросила она.
– Не знаю, – пожала я плечами. – Верю в то, что мозг причудливо перерабатывает во сне информацию, полученную нами днём.
– Ну ещё бы, – засмеялась Ира. – Как иначе, если твой папа – нейрохирург.
Как только мы вышли из-под арки Главного штаба, сразу же заметили мальчишек: они о чём-то болтали возле Александровской колонны.
– Как поживают арпеджио? – поинтересовался у Иры Саша, когда мы подошли.
– Я их победила!
– Концерт спасён, – похлопал в ладоши Дэн. – А контрамарки будут? Я бы послушал, как ты играешь.
Ира покраснела.
– Вход свободный, – тихо сказала она, а потом быстро повернулась ко мне: – Нина, куда мы теперь?
Я улыбнулась:
– В Эрмитаж!
– Никогда там не был, – признался Денис.
– Да ты что?! – не очень тактично воскликнула Ира и тут же смущённо замолчала.
Денис насупился.
Я с опаской посмотрела на Сашу – хоть бы он чего не ляпнул. Но Воронцов отреагировал на редкость дипломатично.
– Отлично, значит, сегодня мы убьём двух зайцев! Предлагаю сразу же пойти в рыцарский зал, – подмигнул он Дэну.
Мальчишки оживились, а я покачала головой – ну конечно, рыцарский зал им подавай.
– Нет уж, вначале займёмся расследованием. На повестке дня – расшифровка египетских идеограмм из полицейских дел девятнадцатого века, – опустила я их с небес на землю. – Когда закончим, рыцарский зал весь ваш. А мы пойдём в Главный штаб смотреть импрессионистов
[12]
[Восточное крыло здания Главного штаба сейчас – выставочный комплекс Эрмитажа, здесь располагается коллекция работ импрессионистов. Импрессиони́сты – художники, пишущие в стиле импрессионизма, направления в живописи, которое появилось во Франции в конце XIX века. Слово «импрессионизм» произошло от французского impression – «впечатление».]
– да, Ира?
Та поддакнула, и мы с ней бодрым шагом направились к Эрмитажу.
Сама не знаю, зачем я добавила про импрессионистов. Наверное, мне очень захотелось посмотреть, как отреагируют мальчишки. Скажут что-нибудь вроде: «Вот и отлично, не очень-то хотелось с вами идти» – или будут уговаривать нас составить им компанию.
– Вот и отлично, – сказал, догоняя нас, Саша, и я мысленно обругала себя за неуместный эксперимент. Но потом он добавил: – Мне очень нравится импрессионизм. А рыцарский зал мы и в другой день можем с Дэном посмотреть.
– Конечно, – отозвался Денис, наступая мне на пятку. – Ой, прости! Я тоже люблю импрессионистов… Это же те, которые море рисуют?
– Почти, – сказала Ира и улыбнулась.
Мы как раз входили в Эрмитаж и ещё не догадывались, что ни в рыцарский зал, ни к экспозиции импрессионистов мы сегодня не попадём.