Страница 27 из 83
– Абсолютно. Она не могла получить такие повреждения от одного лишь падения. На предплечьях, примерно здесь и вот тут – свежие кровоподтёки, как от сильной хватки. Пальцы сдавливали её руки так, что остались синяки. Это следы борьбы, Михаил Александрович. Её держали. Она вырывалась. Затем ударили по лицу. Наотмашь. Так, что на скуле осталась глубокая ссадина. Вероятно, от перстня или кольца.
Ответом стал сдавленный стон:
– Господи помилуй…
И снова голос Эскиса, методичный, как отчёт:
– Следов на снегу вокруг нет – всё замело новым слоем к утру. Это удобно. Но на том камне, о который она якобы ударилась, нет ни мозгового вещества, ни достаточного количества замёрзшей крови, которая была бы при таком ранении. Её перенесли на это место уже мёртвой.
Повисла пауза.
Варя не дышала, прижавшись спиной к холодной стене возле двери.
– Михаил Александрович, это убийство.
Раздался глухой удар – так бьют кулаком по столу в момент немого отчаяния.
Воронцова запоздало вздрогнула.
– Молчите. Ради всего святого, молчите… Вы видели тело. И я видел. Но что я могу? Объявить, что у меня в доме накануне бала для дочери умертвили горничную? Нет. Не может этого быть. Несчастный случай. И должно так оставаться. Должно! Хотя бы до утра понедельника. Алексей Константинович, я вас Христом Богом прошу, помолчите немного!
Варя отшатнулась от двери, будто её ударило током. Воздух в коридоре вдруг показался ей ледяным, а вся эта ситуация – чудовищной.
Официальная версия про несчастный случай на прогулке была ложью. Князь, зная это, приказывал похоронить правду вместе с Аглаей. Он не просто собирался скрыть убийство из страха перед скандалом. В его голосе звучало не только беспокойство из-за репутации усадьбы, но личный глубокий ужас.
Боялся ли Голицын, что убийство горничной привлечёт внимание к его финансовой афере? Или же он сам убил её в страхе, что она раскроет его секреты?
Так это или нет, но Воронцова чётко осознала одно: убийца не был загадочным незнакомцем из леса или мифическим «призраком» из гадания. Он находился здесь, в доме, спал под этой крышей и, возможно, ел с ними за одним столом, слушая, как князь говорит о «несчастном случае». Он притаился среди них.
Эта мысль была страшнее любой мистики.
Опомнившись, Варя бросилась прочь от роковой двери. Она мгновенно позабыла и о платке, и о всякой осторожности. Её охватило одно отчаянное стремление – поскорее раствориться среди подруг, вернуться в круг живых, где ещё царили лишь суеверный страх и печаль.
На ходу она бросила рассеянный взгляд в окно. С неба, словно насмехаясь над утренним затишьем, снова начали опускаться неспешные хлопья снега. Погода портилась, затягивая мир белизной. Тучи над усадьбой сгущались, а время стремительно утекало сквозь пальцы.