Маврика

— Стой! — Маврика схватила Тарка за рукав. — Кто это? У вас есть враги?

-Тебе веднее Маврика, посмотри кто возглавляет войско.

Она залезла на стену вместе с ним и вытянула шею, вглядываясь в даль, где над пыльным шлейфом уже проступали очертания строя. Солнце било в глаза, дробилось на металлических остриях, но Маврика даже не моргала.

Вдруг её лицо будто окаменело.

-К сожалению уже поздно. Почти все были на празднике. У нас один выход - держать оборону. Племя совсем не готово к войне. Борх опустошил запасы и разграбил казну.

Снизу старейшина вышел на помост — тяжёлым, размеренным шагом, каждое движение стоило ему десяти лет жизни. Лицо у него было серым, будто пыль уже осела на нём раньше, чем добралась до площади.

— Братья и сёстры! — голос его снова обрёл силу. — Мы не готовы к большой войне, это правда. Но мы готовы защищать свой дом. Пусть у них двести мечей — у нас двести сердец, и каждое бьётся здесь. Ставим заслон у ворот, камни на стены, стрелы к лукам. Женщины и дети — в дом совета, там толстые стены и тайный ход к реке. Если придётся — уйдём по воде.

Тарк спустился и встал рядом.

— Кедр — позвал он, — бери лучников, встань у главных ворот. Маврика! - пришлось крикнуть, чтобы она услышала его. - ты распредели копьеносцев и метателей по стенам. Пусть ни один шаг врага не останется незамеченным.

Вдали, над пыльной дорогой, уже чётко проступали ряды вражеского войска. Маврика смотрела на знамя: на крошечную колибри, сжимавшую алую нить. И в этом жесте было что‑то до боли знакомое — она держала его в детстве, когда давала клятву в верности племени. Знамя Вейры — колибри на полотне, крошечная и стремительная, сжимала алую нить в лапках, будто держала саму судьбу.

— Это моё племя, — прошептала. — Я выросла под этим знаменем. Я училась держать клинок по приказу той, что сейчас ведёт их вперёд. Я не хочу… я не могу видеть, как мы убиваем друг друга. - по её щеке скользнула одна‑единственная капля, тут же высохшая на горячем ветру.

Солнце било в алую нить на знамени и казалось, будто она светится изнутри как живая искра, которую колибри удерживала в лапках. Строй врага накатывал, ровный и тяжёлый, как прилив: впереди — копейщики с длинными древками, за ними — лучники, чьи колчаны ломились от стрел, а по флангам скользили лёгкие отряды — быстрые, хищные.

Тарк стоял у ворот, он был удивительно споен снаружи, только жар воздуха и тяжесть ожидания. Рядом, чуть впереди, высился Кедр — в глазах читалась привычная, упрямая злость: он не любил ждать, ему хотелось броситься вперёд и наконец встретить врага .

Над вражеским строем прокатился низкий, раскатистый звук рога — резкий, как удар хлыста. Лёгкие отряды рванулись вперёд, скользя по пыльной земле, будто не касаясь её, и в этом движении была та самая стремительность колибри — смертоносная, точная, беспощадная.

Вдруг Маврика подняла руку.

— Дайте мне минуту, — сказала она твёрдо. — Не стреляйте. Я хочу поговорить с ней.

Тарк нахмурился:

— Маврика…

— Я прошу не убивать сразу. Дайте мне возможность доказать ей, что мы не враги.

Тарк смотрел на Маврику — с недоверием, с тяжёлой тревогой, он знал, если она ошибётся, то он может её потерять.

— Минута, — наконец выдохнул он, резко кивнув. — Больше не дам. Если она поднимет копьё — мы ударим. Я дам тебе только минуту...

Маврика не поблагодарила. Не было времени на слова благодарности. Она шагнула к самому краю стены, туда, где камень уже раскалился от солнца и расправила плечи, подняла голову — и крикнула, вложив в голос всю силу:

— Вейра! Посмотри на меня! Мы не враги!Мы не хотим войны! Зачем ты ведешь народ на погибель! Я стою здесь, чтобы сберечь тех, кто мне стал родным! Сдавайтесь и заходите сюда друзьями.

Ветер подхватил её слова и понёс вниз, к вражескому строю. В рядах племени Вейр что-то дрогнуло. Через пару минут из племени выехала женщина - переговорщица, она направилась к воротам. Они со скрипом приоткрылись ровно настолько, чтобы в щель могла пройти одна фигура — без оружия, без свиты, только с тяжёлым взглядом и печатью долгих дорог на лице. Женщина из племени ступила на землю поселения, подняла голову и огляделась, проверяя, не ударит ли сейчас стрела с башни, а затем произнесла:

— Я буду говорить с Тарком.

Тарк не стал ждать приглашений.

— Говори — просто сказал он.

Женщина чуть склонила голову — не поклон, а скорее жест признания.

— Наш вождь хочет, чтобы ты сам пришёл на переговоры, — в голосе её не было ни вызова, ни угрозы — только сухая необходимость передать приказ. - У неё есть предложение.

По площади прокатился гул паники, и тяжёлого понимания, что Тарк может не вернуться.

— Один ?

— Да, — твёрдо сказала она.

— Хорошо, — согласился он.

Она сделала ещё один шаг, теперь уже окончательно выходя за ворота, и пошла обратно к строю, прямая и собранная.

Маврика подошла к Тарку.

— Что она хочет от тебя, — сказала она просто. — Или это очередная демонстрация власти?

Тарк не ответил сразу. Он смотрел вслед уходящей женщине, пока её фигура не слилась с пыльной тенью строя, и только потом медленно перевёл взгляд на Маврику.

— Не думаю, что это демонстрация, — тихо сказал он. — Если бы Вейра хотела показать силу, она бы не стала присылать одну переговорщицу без прикрытия. Она бы ударила сразу. Это… проверка. Проверка того, насколько я готов поставить на кон себя ради всех нас.

— И ты готов? Просто выйти туда, один, без меча — туда, где тебя могут встретить копьём? Она же знает, мое слабое место - это ты, наша любовь.

— Готов, — просто ответил он. — Потому что если я не пойду, они решат, что мы боимся. А если я пойду — у нас появится шанс договориться. Даже если этот шанс — одна искра на ветру. Я не хочу крови.

Маврика шагнула к нему в плотную, чтобы он видел её глаза.