Люди и драконы

Глава 6

Как условлено, Дик спрятался под навес кондитерской лавки на боковой улочке, слева от входа в крепость. И почти сразу же увидел, как Талль говорит о чем-то со стражником. На голове карманника сидела огромная мятая шапка с низкой тульей, съезжавшая на одно ухо, придававшая ему смешной и жалкий вид. Он жалобно гримасничал, издали видно, что умоляет пустить на свидание к мамочке, не иначе. Стражник с непроницаемым лицом принял от просителя мелкую серебряную монету и позволил мальчишке прошмыгнуть в боковую калитку.

Старательно делая вид, что не может глаз отвести от полки со сладостями, Дик смотрел на отражение в серебряной чаше. Она сверкала гладкими высокими боками, доверху полная сладких булочек с разноцветной глазурью. В ней отражался угол площади и ворота тюрьмы.

Тем временем Талль неловко мял в руках свою шапку и заискивающе смотрел на главу охраны всей крепости, с аппетитом обедающего, облизывающего толстые пальцы, с которых в салат капал жир от индюшачьей румяной ножки. С красными щеками, обрамленными полумесяцами черной щетины, чтобы как-то удлинить лицо, с животом размером с добрую бочку, которого никак не мог скрыть черно-синий мундир, начальник охраны действительно смахивал на борова. Только не домашнего, ленивого и малоподвижного, а на лесного кабана со злыми черными глазками, способного затоптать или широкой грудью смести всех со своего пути, если его разозлить. Впрочем, в этот момент Кабан настроен добродушно. Жареная индюшка, домашняя ветчина и пирог с грибами этому немало способствовали.

— Что же это за столь важное дело, молодой человек, если вы позволяете себе отрывать начальника тюремной охраны от трапезы? У меня ведь очень тяжелая работа, мне дорог этот час отдыха и покоя. Вы что, желаете убедиться, как трудно нам здесь живется? Могу найти специально для вас местечко в одной из камер! Ха-ха!

— Нет-нет-нет, — проситель, дрожа, быстро перебирал пальцами по скомканной шапке. — Мне это ни к чему, господин начальник. Я ничего плохого не сделал. Мне бы вот только узнать точно, когда будет казнь в Столбовой бухте? Сегодня или завтра?

— Что за неуместное любопытство? — Кабан свел брови и сделал угрожающий бросок в сторону посетителя, так что тот в ужасе попятился. — Да я, знаешь, что с тобой за это могу сделать?.. Ха-ха, не бойся. Зачем тебе знать? Это не положено сообщать всякому сброду. Объявят на площади, тогда и узнаешь.

— Видите ли, в чем дело, господин начальник. Я приношу новости. Хорошие, плохие, лишь бы правдивые. Мне добрые люди платят за это, понимаете? Если они узнают о казни вместе со всем городом, что, конечно же, справедливо, я ничего не заработаю. Соберется толпа, шум, давка, лучшие места будут заняты.. А вот если они узнают точное время пораньше.. Вы понимаете? Я готов заплатить двадцать грошей, если..

— Ого! Да ты богато живешь, гонец?

— Желающих много, — со скромной гордостью ответил Талль. — У меня хорошая репутация. Помните свадьбу дочери главы городского совета, две недели назад? Я заработал на ней пять золотых за день.

— Так вы сплетник, молодой человек! — осуждающе покачал головой Кабан. — И занимаетесь этим за деньги! Ай-яй-яй..

— Я — вестник, — осторожно поправил Талль. — Это вроде герольда, только я служу бедным. Хотя, вообще-то, готов помочь любому. Для вас, господин начальник, я готов узнать всё, что угодно! Только и вы помогите мне, а? — вестник жалобно поднял брови.

— Ладно, уж. Сегодня вечером. Начало в семь. Давай монету.. И смотри, если что узнаешь, какой-нибудь заговор или что интересное, сразу ко мне, понял? У меня брат в полиции, могу вас свести.

— Я, да, я — конечно же, — вестник подходил вплотную к столу, на краю которого лежала связка с ключами. — Только не через полицию, а лично вам расскажу. Мне дорога моя репутация. Со мной перестанут откровенничать, если узнают.. — он робко пододвинул к начальнику по столу две монетки по десять грошей, снова горячо поблагодарил и откланялся. Связка ключей как лежала, так и осталась на краю стола.

В серебряном зеркале Дик увидел, как тощий парнишка, прижав к груди шапку, раскланялся со стражей, быстро оглянулся по сторонам и поспешил прочь от тюремных ворот. Такая спешка, естественно, никого не удивила. Он прошел мимо Дика, свернув в ту же боковую улочку, где кондитерская лавка. Поднялся вверх к красивому круглому храму с мозаичными стенами. Взял из банки один круглый морской камушек, размером с мелкую вишню, почтительно поцеловал его и вложил в борозду незаконченной мозаики. Бросил в кружку пожертвований монетку и пошел направо, в каменную темную арку, переход на другую улицу. Дик неспешно повторил его путь. Тоже взял камень, выбрав белый, как жемчужина, от всего сердца пожелал, чтобы приговоренных удалось спасти, поставил свой камень в узор, рядом с камушком Талля. Мозаика росла молитвами всех проходящих, нанизывая желания в бесконечные переплетенные бусы.

Талль стоял в подворотне, прислонясь к стене и дожидаясь Дика. Молча развернул шапку и достал тяжелую связку ключей.

— Он не заметил?

— Пока нет. Ему осталась «погремушка». Фальшивая связка на таком же кольце. Ещё час у него будет обед. Если повезет, вздремнет ещё на полчасика.. И ещё минут двадцать в воле Всевышнего. Часа два у нас есть.

— Как думаешь вернуть обратно?

— Не знаю, — поморщился Талль. — Пока у меня один вариант: прийти вечером, сказать, что в бухте готовится побег. Разумеется, сказать, когда Кабан уже не успеет помешать вам. Казнь сегодня, в семь вечера. Вода всерьез поднимется до девяти и стемнеет не раньше. Надо придумать что-то другое. До этого времени начальнику точно понадобятся ключи. Так что, считайте, я сгорел.

— Он тебя видел. Найдет, — беспокоился Дик. Талль криво усмехнулся:

— Не найдет. Он меня не узнает. Но хотел сработать чисто. Так, пока сделаем запасной ключ, там посмотрим..

Они вместе пошли в верхний город, на каменный холм, где ютились мастерские жестянщиков, сапожников.. Люди с голыми бугристыми руками и закопченными лицами таскали по холму маленькие переносные кузни. На раскинутых по камням коврах сидели торговцы побогаче. Там же развевались флаги с клеймами знаменитых оружейников.

Дик удивился, что Талль подошел к шатру сурового оружейного мастера. Хозяин шатра не слишком похож на человека, имеющего дело с ворами. Скептически осмотрел связку, разомкнул кольцо и снял указанный ключ, с зубцами покрытыми зеленью от частого соприкосновения с морской водой. Оружейник согласился сделать такой же за четверть часа и потребовал золотой.