Страница 17 из 119
— Неделю — горячка, ничего не помню. Потом месяц еле ползал. Это ещё повезло. Меня на каторгу сослать хотели, но Клареф меня выкупил. Уступили потому, что думали, я не жилец. Мертвый уже ничего не стоит.
— Мне сказали, ты лучший карманник в городе. На чем же поймали?
— Это ещё до того, как я стал лучшим.
— Ясно. Думаешь, такая школа на пользу всякому? Люди разные. Что ты украл тогда?
— Погремушку.
— Детскую? — не мог скрыть изумления Дик.
— Угу. Большую такую, круглую. Золотую, с бриллиантами. Королевскую, — Таль смотрел прямо перед собой, снова видя этот удивительный предмет. На вопрос, зачем она ему понадобилась, прикрыл глаза, что означало: «Понятия не имею». — Тяга к дорогим вещам уже проснулась, а умения не нажил. Но, знаете, красть ключ у начальника тюремной охраны ещё глупее. И риск побольше. Государственная измена! Там, вообще-то, шесть столбов в бухте. На всех хватит.
— Знаю. Возьмешься?
— Попробую. Я слышал этого их Юнгу в трактире. Очень хотел узнать, он ненормальный или у вас в братстве все такие?
Дик снова улыбнулся, понимая, какой вывод Талль сделал из их беседы.
— Убедился? Сколько хочешь денег?
— Сойдемся на нашей общей цене: двести — мне, пятьдесят — сбор в фонд карманников. Даёте слово рыцаря, что заплатите? Что бы я сейчас ни сказал?
Получив согласие, карманник широко ухмыльнулся, не сводя светящихся глаз с лица Дика.
— А зачем искать нужный ключ? Легче сломать замки на столбах. Тогда привяжут веревками да и всё.
— Знаю, — невозмутимо кивнул заказчик. — Но сразу будет ясно, что это нарочно. Охрану бухты усилят, а цепи могут и новые принести. Мало ли кандалов в крепости?
— Хорошо. Тогда работаем. Главное: т.. вы знаете, какой точно ключ нужен и у кого он?
— Да говори «ты», не мучайся, — разрешил Дик.
— Не могу. Мы не ровня. У нас деловой союз, — холодно напомнил Талль.
— У начальника крепости в общей связке медный ключ с маленьким кольцом и длинной четырехгранной ножкой. Похож на гвоздь. Мне нужен не он, а запасной такой же.
— Понимаю. Значит, позаимствовать, сделать дубликат и вернуть настоящий, чтобы Кабан не хватился? Это возможно. Проверять новый ключ сами будете или помочь?
— Только рад помощи, — усмехнулся Дик. — Могу как-то отвлечь.. помочь.. только скажи.
— Не надо. Это моя работа. Вы уверены, что казнь сегодня вечером? Мало ли что они объявили, вполне могут перенести на завтрашний прилив. Когда светло, подобраться куда сложнее.
— Это — моя работа, — ответил Дик. — Будем готовы на вечер, а там, как получится.
— За ужином Кабана застать врасплох проще. За ужином в крепости дают стаканчик вина. Но, увы, у нас есть только обед. Быстро сбегаю за инструментами, вы ждите на углу, слева от входа в Кабанье логово. Я войду туда, вы не суйтесь. Если вскоре выйду, идите за мной на расстоянии. Если нет.. что ж, можете не платить. Десятка вперед, для вдохновения.
Они ударили по рукам, скрепив договор. Дик отсчитал карманнику десять золотых. Талль бегом исчез в стороне Убежища. Дик быстрым шагом пошел от доков на главную площадь, стараясь держаться в тени и ныряя в подворотни всякий раз, как слышал громкий топот или цокот копыт.
* * *
[1] (прим. Лины) Не могу спросить, сколько последний рекорд. Дик, конечно, как всегда скажет: «Уверена, что хочешь знать?» Я хочу. Но спросить не могу.
Судя по тому, что он говорил: «Дюжина иногда хуже сотни», — цифра немалая. Значит, это не приговор, а «уговоры» — на что-то не соглашался. На свадьбу с принцессой, к примеру. Но Дик говорит, что общая сумма, в принципе, не имеет значения. По-настоящему чувствуешь только то, что успел получить до первой потери сознания. Потом, когда приводят в чувство и продолжают, уже не то. Ужасно только если перерыв между ударами большой, успеваешь прийти в себя, как было у него в первый раз.