Страница 39 из 118
– Если так выглядят твои влажные фантазии, mia cara, неудивительно, что Лучиано тебе не нравился. Он бы не смог удовлетворить потребности.
Она простонала что-то и отстранилась от него, на лице так и была видна напускная скука, смешанная с раздражением.
– Как низко, Росетти, напоминания о покойном муже. Ты действительно не способен придумать ничего более оригинального, чтобы меня задеть?
– Ты мне абсолютно ни к чему. Мне нужна империя, что так удачно уплыла тебе в руки.
– Что тут скажешь, – она обвела глазами зал и вернулась к нему. – Я удачно вышла замуж.
– Сманипулировала им, чтобы он переписал на тебя все свое имущество? Или ты просто успела закрутить роман с его соттокапо и вынудила уже его от всего отказаться?
Теперь удивление проскользнуло в ее идеальной маске спокойствия. Пока Кьяра закидывала ногу на ногу, она задела краем туфли его ногу, будто напоминая, где он и с кем находится.
– Тебе должно быть стыдно за такие намеки в вечер памяти и скорби.
Дамиано ступил на верный путь и прекрасно это знал. Ему нужно было развести ее хоть на какие-то ответы, которые ему так необходимы, хоть что-то о ее планах и о том, почему Лучиано доверил ей империю.
После пары бокалов шампанского и в атмосфере приема она должна была чувствовать себя достаточно расслабленной, чтобы проболтаться. Поддерживать с ним этот флирт на грани означало запутаться в собственных ответах, ни одна женщина не бывает идеальной всегда.
Поэтому он продолжил давить, надеясь на реакцию:
– Расскажи мне про свадебную клятву.
– Свадебную клятву? – она не на шутку озадачилась вопросом.
– Именно. Что ты пообещала взамен на то, чтобы остаться в живых? Копов-крыс убивают сразу, не дожидаясь.
Кьяра молчала несколько секунд, в ее лице Дамиано не мог прочитать ничего, он не видел никаких подтверждений или отрицаний в ее глазах, ни удивления, ни злости… Она была такой пустой, что становилось даже не по себе.
– За любые ответы есть своя плата.
Он удержался, чтобы не закатить глаза на такой очевидный выпад, но только потом он понял, что она имела в виду. Росетти даже не слушал, что именно продавали на аукционе в этот момент, это было абсолютно не важно. Он дождался следующей ставки, схватил табличку на столе и, не отрывая взгляда от Корсани, произнес:
– Восемь тысяч.
Это была самая большая ставка за вечер, судя по молчанию в зале. Там дальше продолжался аукцион, никто не перебил его цену, поэтому зал разразился аплодисментами.
– Продано синьору за центральным столиком!
Дамиано чувствовал взгляд Виктории и Изабеллы на своей спине, был уверен, что к нему были вопросы, как и у всего зала. Кьяра торжественно улыбнулась, будто все шло так, как и задумывалось.
– Достаточная оплата ответа?
Она поджала губы. Отвечать не торопилась, выдержав долгие секунды тишины между ними, нарушаемой лишь шумом и музыкой вокруг. Достаточно долго, чтобы свести с ума кого угодно, только не его.
Кьяра лишь едва изменилась в лице перед тем, как наконец бросить, поднимаясь с места:
– Я пообещала быть хорошей женой. Не задавать лишних вопросов, не лезть в его работу и делать вид, что ничего не понимаю.
Пауза.
– Ты заплатил за очень скучный ответ.
Аплодисменты в зале стихли, аукцион перешел к следующему лоту, музыка снова заиграла – слишком громко для такого разговора.
– Врешь, – ответил он тихо.
Кьяра улыбнулась мягко и вежливо, коснувшись кончиками пальцев его плеча.
– Возможно, – она пожала плечами. – Но ты ведь и не покупал гарантию честности.
Она извинилась перед ним и скрылась в толпе, оказываясь в компании Ди Кристины уже через секунду и больше не оборачиваясь на Росетти.