Страница 2 из 23
Дом стоял в самой глубине этого зелёного уединения – двухэтажный, деревянный, с верандой, опоясанной резными перилами. Построенный в конце девятнадцатого века как дача купца Свиридова, он позже перешёл в государственную собственность, был отреставрирован, а после реконструкции открыл двери как дом сопровождения. Случись это на полвека раньше – он мог бы стать санаторием. Но теперь, когда лечебная медицина ушла в прошлое, а врачи остались лишь в старых книгах и кино, усадьбе отвели другую роль: не возвращать здоровье, а дарить покой.
Название «Дом у реки» точно отражало его расположение: если обойти усадьбу и пойти дальше по тропе сквозь рощу, то вскоре можно было выйти на берег Яромины. Широкая, полноводная, с небольшим песчаным пляжем, река каждое лето привлекала на свой берег отдыхающих – несмотря на то, что до ближайшей остановки общественного транспорта было не меньше получаса ходьбы.
Персонал усадьбы был молодым – старше тридцати только директор да повариха Маргарита Аркадьевна. Если раньше и была текучка, то в последние годы коллектив окончательно сформировался – и сдружился. Ещё будучи старшеклассницей, Альбина часто приходила сюда волонтёром, а после окончания школы устроилась уже официально. Так что и девушки-анфирмеры, и парни-санитары были для неё как родные. Несмотря на то, что она была единственной среди них Высшей Светлой.
Они провели ревизию остатков и составили еженедельный запрос на сильнодействующие препараты.
– Какая ревизия? – сокрушалась Марина. – Какие остатки? Одно название. Сейф пустой!
Альбина задумалась на миг – не добавить ли что-то ещё? Потом решительно щёлкнула мышкой – и заявка ушла в систему.
– Как думаешь, – в голосе Марины прозвучало сомнение, – метеобуря – достаточное обоснование? Экстремальная же.
– Я уже ни в чём не уверена, Морковка, – вздохнула Альбина. – А потому пойду-ка я к директору лично.
«Ладно – я. Я могу обойтись и без препаратов. Но другие не могут. Так что проблему – хочешь не хочешь – нужно решать».
Она поднялась на второй этаж. В приёмной витал запах свежесваренного кофе. Секретарша Далецкого, Даша Перволоцкая, откинувшись на спинку кресла, прижимала к уху телефон. Её густые чёрные волосы были собраны в два хвоста, из-под стола виднелись ноги в белых кроссовках и ярких носках: один – красный в горошек, другой – синий в полоску. Парные носки, по мнению Даши, были слишком скучны и предсказуемы.
– Нет, сразу к нам вы не сможете попасть, – объясняла она вежливо, накручивая на палец волнистую прядь. – Сначала нужно пройти обследование в Центре Диагностики. Там вас направят в подходящее учреждение… Да. Если вы хотите именно к нам… – она помолчала, слушая собеседника. – Можете оставить заявку – вас внесут в лист ожидания. Но должна предупредить: к нам очередь. Большая. Да. Конечно. Не за что.
Она отложила телефон, вздохнула с облегчением и подняла глаза на Альбину.
– Привет. Ты в гости или по делу?
– По делу, Дашуня. Занят?
– Вроде нет, – Даша пожала плечами, но в глазах мелькнуло сомнение. – А ты по какому вопросу?
– По фарме.
– Заявка прилетела ваша, – Даша кивнула на монитор. – Всё в порядке. Или ошибка закралась?
– Нет, ошибки нет. Но я всё же хотела бы обсудить кое-какие детали.
– Ясно, – Даша понизила голос. – Рискни, конечно… Но он… – Она замялась в нерешительности. – Какой-то не такой в последнее время. Нервный. Или… не знаю, как объяснить. Не в себе, что ли.
– Придётся рискнуть, – невесело усмехнулась Альбина. – Не поминай лихом.
И, коротко постучав, вошла в кабинет.
– Ростислав Игоревич, доброе утро, – решительно начала она. – Я отниму у вас буквально пару минут.
Стул для посетителей был заметно менее удобен, чем директорское кресло. Но Альбину это не смутило. Она села с непринуждённой грацией, словно королева на трон – спина идеально прямая, взгляд спокойный, уверенный. Чтобы изложить своё дело, ей понадобилась всего минута.
– И чего вы от меня хотите?
Далецкий раздражённо постукивал пальцами по столу. Его серые глаза изучали её сквозь стёкла очков. Он выглядел, как всегда: причёска волосок к волоску, элегантный костюм, безукоризненно завязанный галстук. Но… что-то было не так. Что именно – Альбина пока не понимала.
– Я думала, это очевидно, – сказала она с холодком. – Чтобы вы одобрили наш запрос – без сокращений.
– А почему бы вам не заняться своей работой? – Он поморщился. – Суднами, памперсами, прочей рутиной? Кстати, разумный расход лекарств тоже входит в обязанности анфирмер. Будьте уверены – я тщательно проверю вашу отчётность.
– Мы используем эндормирол настолько экономно, насколько возможно, – ответила Альбина с подчёркнутой вежливостью. – Но зачем вы сократили последнюю заявку? Сейчас магнитная буря в самом разгаре. Препарат закончился. Наши постояльцы страдают. Как вы предлагаете им помочь – уговаривать терпеть?
– Наши постояльцы всё равно умрут, – взгляд Далецкого вильнул в сторону. – С эндормиролом или без него. Ни вы, ни я не в силах изменить этот факт.
– Но в наших силах помочь им уйти достойно. Без боли. К тому же лишение фармподдержки вряд ли обрадует их родных.
Он молчал, не сводя с неё пристального взгляда. Потом встал и начал медленно расхаживать по кабинету.
– Похвальное рвение, – произнёс он наконец. В голосе звенел едва скрытый сарказм. – Такая трогательная забота о наших гостях. Хотя… может, вы волнуетесь вовсе не о них?
Он остановился у неё за спиной. На плечи легли тяжёлые мужские ладони. До неё долетел свежий, горьковатый аромат – с оттенком хвои. Парфюм? Или?..
Альбина стиснула зубы.
– Вы очень привлекательная девушка, – прошептал он, наклоняясь так близко, что его тёплое дыхание коснулось её щеки. – Вы можете получить всё, что пожелаете… И если вам нужен препарат… для личного использования…
Его дыхание участилось. Альбина едва заметно напряглась – но не шелохнулась. Этого она не ожидала. Не от него.
«Провал, – пронеслось в голове. – Вика, конечно, меня поедом съест. Но, кажется, легальные методы исчерпаны.»
Она резко встала, развернулась к нему и всмотрелась в его расширенные зрачки.
– У меня к вам встречное предложение, Ростислав Игоревич, – тихо сказала она, легко проводя кончиками пальцев по его щеке.
– Я весь внимание, – пробормотал он. Его взгляд расфокусировался, руки безвольно опустились.