Страница 17 из 23
– Не без этого, – рассмеялся Дима.
Дружба незаметно окрепла. История у Димы оказалась довольно банальной: пьющие родители заботами о сыне себя не обременяли, и он рос, как трава в поле. Сколько Дима помнил, отец пил всегда. Мать сначала пыталась отучить его от выпивки, а потом сама незаметно пристрастилась и сгорела от водки в считанные месяцы. Диме тогда только исполнилось двенадцать. Он остался с отцом и как мог скрывал семейные обстоятельства: лишь бы не узнали в школе и не забрали в приют. Отучился, дождался совершеннолетия – и в тот же день съехал от отца, выдохнув с облегчением. Самостоятельная жизнь показалась раем.
Отец, впрочем, продержался недолго – и оставил Диме убитую однушку без мебели, с расколотой сантехникой и сломанными кранами. Тот привёл её в порядок, насколько хватило сил и денег – и теперь у него хотя бы был свой угол.
Сам Дима не пил и о родителях говорил неохотно. Дан проникся к нему уважением: вырасти в такой семье и остаться нормальным человеком – дело непростое.
– А работа нравится? – спросил он.
– Да как тебе сказать… – уклончиво ответил Дима. – Душа не особо лежит. И случается всякое. В прошлом году у нас один монтажник сверзился…
– Насмерть?
– Пятнадцатый этаж. Сам как думаешь?
Дан рассказал ему про «Дом у реки» и свою работу санитаром.
– Не синекура – сразу скажу, – усмехнулся он. – И не для брезгливых. Но если вдруг захочешь поближе к земле работать – милости просим. Санитары всегда в дефиците.
– А девчонки есть? – заинтересовался Дима. И, увидев выражение лица Дана, добавил, примирительно подняв ладони: – Да я в хорошем смысле!
– Девчонки-анфирмеры у нас самые лучшие, – уверенно ответил Дан.
– Особенно одна, я так понял? – лукаво подмигнул Дима.
– Угадал, – усмехнулся Дан, слегка розовея.
– Ладно, – Дима хлопнул его по плечу, – я подумаю.
И они разбежались по домам.
Однажды вечером у Дана плямкнул телефон:
«Я подумал и решил: ну её к шутам, эту верхотуру! Если предложение ещё в силе – иду к вам! Только покажи мне ту девушку, от которой надо держаться подальше. Чтобы я ненароком не опростоволосился.»
Сообщение заканчивалось подмигивающим смайликом. Дан усмехнулся.
Так случилось, что показывать Римму ему не пришлось. В первый рабочий день Димы дежурила Марина Оскольская – и, едва завидев её, рыжую и зеленоглазую, он тут же спросил:
– А у этой оранжевой морковки есть парень?
В коллектив он влился быстро: с коллегами – приятельские отношения, с Даном – крепкая дружба и неизменный бег по утрам. У Марины на сумке вскоре появилась забавная подвеска – оранжевая плюшевая морковка с глазами, такая же красовалась на Димкиных ключах в виде брелока. И, конечно, с его лёгкой руки прозвище «Морковка» к Марине прилипло накрепко.
Теперь в усадьбе было две пары: Дан и Римма – спокойствие и стабильность, Дима и Марина – нежность и оптимизм.