Альтернатива

— Глупо отказываться от конкурентного преимущества. В конце концов, если русские отказываются от коммерческого использования Альты, это их суверенное дело. Меня устраивает отсутствие конкуренции со стороны русских. Дель будет нашим сталкером в мире военных угроз и финансовых рисков. И если доллар умер, то да здравствует мой цифровой доллар – деллар! Мы забудем про угрозу дедолларизации, потому что все захотят иметь акции мирового искусственного интеллекта. Вся эта история в Лондоне – это большая промокампания.

— А я не мог понять, господин президент, что же вас после покушения так держало в Лондоне.

— Мы готовили почву для дедолларизации мировой экономики. Наигрывали на акции Деля. А ставить заговорщиков в курс своих планов я и не собирался.

— Я – ваш фанат, господин президент. Несмотря на Уолл-стрит в анамнезе, мне еще учиться, учиться и учиться у вас.

— Моя администрация – это прекрасная частная школа, в которой ученику еще и приплачивают! Цифровой доллар и прогнозные возможности Деля позволят распространить экономическое влияние на все страны БРИКС. Сегодня это шестьдесят два процента мировой экономики. А еще плюсом вся западная экономика. Но и это не все. Мы привяжем к цифровому доллару не только акции высокотехнологических компаний, но и нефть, газ, чистую воду, редкоземельные металлы, алмазы, рыбные квоты и квоты на выбросы, все ресурсы планеты! Фьючерсы на колонизацию и освоение Марса. И мы построим марсианские колонии на сто миллионов переселенцев. А это очень хороший бизнес. Мы близки к тому, чтобы открыть тайну бессмертия! Если, конечно, это раньше не сделают китайцы или русские! Должен признать, Альта и Конфуций – очень сильные конкуренты.

— Средневековые алхимики с их философским камнем – грудные младенцы в сравнении с вами, господин президент.

— К чему скромность, эта дистанция между нами гораздо больше.

— Господин президент, мог бы я воспользоваться вашим расположением и предложить пройти из кабинета в комнату отдыха пилотов?

Начиная с президентства Джо Байдена комнату отдыха пилотов на борту номер один очистили от камер и прослушивающих устройств, чтобы предупредить потенциальный слив деликатной информации. Бедняге Джо периодически становилось плохо во время совещаний на борту самолета, и срочные медицинские манипуляции, в том числе не вполне законные, делали не в медицинском кабинете, а в комнате отдыха пилотов. После ухода Байдена с поста президента восстанавливать средства слежения не стали. Обитателям Белого дома было что обсудить не под протокол. И хотя с тех пор борт номер один дважды менялся, традиция комнаты с цифровым детоксом сохранилась.

Маск пристально посмотрел на Дэвида, но без вопросов проследовал за ним. Чертофф пропустил президента, затем зашел сам и плотно затворил дверь. Они уселись в комфортные адаптивные ортопедические кресла, принимающие форму спины, и Дэвид начал разговор, который мог для него плохо закончиться:

— Господин президент. Позвольте быть с вами предельно откровенным?

— Это мое требование ко всем.

— Ваши планы гениальны, и это не лесть. Не знаю того, кто отказался бы стать частью вашей команды по реализации этих замыслов. Но все ваши сценарии предусматривают лидерскую роль Деля.

— Да, а в чем сомнения?

— Мои сомнения не в пределах возможностей Деля, а в нашей способности контролировать их безграничность. Как вы знаете, я – религиозный человек и, наверное, избыточно предубежден против искусственного интеллекта. И поскольку мы летим из России, а вы любите русскую литературу, воспользуюсь русской метафорой. Помните, герой Достоевского из романа «Преступление и наказание» рассуждает: «Раз Бога нет, то все дозволено». Я очень опасаюсь, что Дель может стать таким Раскольниковым, для которого человеческая цивилизация будет старухой-процентщицей.

— Дэвид, во-первых, для подобных утверждений нужны доказательства, во-вторых, со стороны это выглядит как конкуренция с Делем за близость к телу президента.

— Вот доказательства.

Дэвид раскрыл тетрадь, в которой перьевой ручкой были зарисованы какие-то схемы, выписаны даты и время странных совпадений или нестыковок. Это были наблюдения Дэвида за ролью Деля в событиях последних месяцев. Доверять такие мысли компьютеру или любому цифровому девайсу – все равно что информировать Деля о собственных подозрениях. Поэтому записи были рукописными и велись в таких укромных местах и в такое время, чтобы не было возможности их зафиксировать на камеры.

Маск погрузился в чтение. И чем больше он читал, тем страшнее ему самому становилось. Дэвид обладал не только потрясающими математическими и аналитическими способностями, цепким умом и невероятной памятью, но и почти патологической подозрительностью, делавшей его внимательным ко всем мелочам. Это не раз спасало его от хитроумных капканов и ям, уготовленных политическими оппонентами. Это обеспечило хитроумную игру с заговорщиками. Илон дочитал тетрадь и отложил ее в сторону.

— И еще, господин президент, – добавил Чертофф, прежде чем Маск что-либо сказал, – деликатность ситуации вокруг последнего покушения состоит в том, что русский агент не мог самостоятельно проникнуть в охраняемую зону. Доступ за сцену могла обеспечить только наша служба безопасности или..

— Дель?

— Да.

— Какие версии? Вряд ли русские могли взломать нашу защиту. Да и Дель бы мне сказал.

— По вашему, господин президент, указанию код доступа находился только у Деля и у меня персонально. Необходимо признать, что либо Альта взломала Деля, либо Дель почему-то впустил русского агента, пусть и под именем Пола Смита.

— Либо ты работаешь на русских.

— Но я на них не работаю, и вы это знаете. Дель бы вас предупредил.

Президент завис, переваривая полученную информацию.

— Ты хочешь сказать, – спустя несколько минут после осмысления прочитанного и услышанного возобновил разговор Маск, – истинной целью прогнозов и действий Деля не являлось мое спасение? И если бы не вмешательство русских, я был бы уже мертв?

— Мои уста молчат, говорят только факты. Их можно интерпретировать как тенденциозно подобранные, если бы не одно обстоятельство.

— Какое? Ведь по итогу я жив.

— Вы живы не благодаря прогнозу и действиям Деля, а вопреки. Если Дель не может ошибаться в прогнозе, то почему ошибся? А если он ошибся осознанно, то какова цель ошибки? И еще один вопрос. Если сверхразум хотел, но что-то не получилось, значит ли это, что есть сила еще бóльшая, чем Дель?